Вечерами, когда больница затихает, позволяю себе думать не только о боли, но и о будущем — если оно вообще случится, каким я его представляю. И ее тоже представляю.
Рядом с ней, даже в самые сложные моменты, я чувствую себя более настоящим, чем когда-либо чувствовал себя с кем-то ещё.
Не знаю, получу ли я этот шанс. Но впервые в жизни готов просто ждать ответа, а не вымаливать его добрыми делами и стараниями.
Это новое чувство — спокойное, почти умиротворяющее, несмотря на всю неопределённость.
***
Дни тянутся медленно — рука постепенно заживает, голова уже не кружится так сильно, но она больше не заходит.
Во время утреннего обхода решаюсь спросить.
— Никто не заходил? — интересуюсь у врача, стараясь звучать буднично, будто вопрос не так уж важен.
— Заходить — нет, — отвечает он, делая пометки в карте. — Но девушка какая-то каждый день приходит. Спрашивает о вас, сидит на лавочке в коридоре, потом уходит. Не заходит внутрь почему-то.
Что-то внутри разом теплеет — на секунду забываю даже про ноющую боль в руке.
— Спасибо, — говорю тихо, скорее самому себе, чем врачу.
Значит, не ушла совсем. Просто ещё не готова подойти ближе — а это, зная её, уже немало.
Он. Глава 9
Он. Глава 9
Через несколько дней врач разрешает выписку — рекомендует восстанавливаться дома, поберечь руку ещё пару недель, но в целом отпускает без возражений.
Собираю немногочисленные вещи, выхожу из больницы с лёгким чувством освобождения, смешанным с непонятной тревогой — дома снова придётся сталкиваться с пустотой, которую она оставила после себя.
Первые дни дома проходят тихо. Рука заживает, но привычка ждать её шагов за стеной никуда не девается, хотя знаю — там, за стеной, теперь только пустая комната, которую я так и не решился ни сдать, ни разобрать.
Однажды вечером подхожу к окну — просто по привычке, глотнуть воздуха перед сном.
Внизу, у подъезда, на знакомой лавочке — она.
Сидит, обхватив себя руками, глядя в темноту перед собой.
Смотрю долго, не в силах отвести взгляд. Что-то во мне — не сомнение, а, наоборот, твёрдая, спокойная уверенность — подсказывает: сейчас или никогда.
Хватаю куртку, выхожу из квартиры, спускаюсь по лестнице быстрее, чем следовало бы, пытаясь надеть куртку ещё не до конца зажившей рукой.
Выхожу из подъезда. Вечерний воздух прохладный, но не пронзительный — почти такой же, как в ту первую ночь, когда я так же спускался к ней, не зная толком, что скажу.
Останавливаюсь на секунду, увидев её — сидит на той же лавочке, той же позой, что и тогда.
Что-то во мне сжимается — от узнавания, от того, сколько всего произошло между той ночью и этой.