— Гуляю, — говорю я коротко, отворачиваясь. — Идите домой.
Он не уходит. Стоит рядом, неуверенно, будто взвешивает, стоит ли настаивать.
— На улице холодно, — говорит он тихо. — Может...
— Я сказала — идите домой, — голос звучит резче, чем я планировала, но сил на вежливость больше нет.
Он молчит. Не уходит.
Что-то внутри меня, то, что до этого момента держалось на честном слове, вдруг рассыпается разом.
Слёзы приходят раньше, чем я успеваю их остановить. Пытаюсь сказать что-то ещё — что-то резкое, чтобы он наконец ушёл, — но вместо этого выходит только:
— Я не могу вернуться домой. Мне... мне больше негде жить.
Голос ломается на середине фразы.
Константин молча садится рядом на лавочку — не слишком близко, оставляя расстояние, — и просто сидит, глядя перед собой, давая мне время.
Плачу — некрасиво, взахлёб, впервые за долгое время не пытаясь сдержаться, потому что сил сдерживаться больше нет.
Он не трогает меня, не пытается обнять или заговорить. Просто сидит рядом в тишине, будто понимает — сейчас важнее не слова.
— У меня есть свободная комната, — говорит он наконец, когда мой плач стихает до редких всхлипов. — Вторая спальня. Всё равно пустует.
— Нет, — качаю головой, вытирая лицо рукавом. — Я не могу.
— Оля. — Он так нежно произносит мое имя, что я даже поднимаю на него мои заплаканные глаза. — У тебя есть другие варианты?
Молчу. Других вариантов нет.
— Я понимаю, что наше знакомство... — он на секунду запинается, подбирая слово, — сложилось не лучшим образом. Но я правда хочу помочь. Без всяких условий.
Смотрю на него — на это открытое, искреннее лицо, немного смешное в этой домашней одежде, — и что-то во мне, измученное сопротивлением, наконец сдаётся.
— Ненадолго, — говорю я. — Только пока не найду что-то своё.
Он кивает, будто это само собой разумеется, и встаёт, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.
Беру её — впервые за долгое время позволяя кому-то прикоснуться к себе без внутреннего вздрагивания.
Идём к подъезду молча, и в этом молчании, кажется, уже нет напряжения.
Я. Глава 5
Я. Глава 5
Квартира Константина пахнет свежей краской и чем-то ещё — деревом, наверное, от нового ковра, который он, видимо, всё-таки постелил взамен старого.
— Проходи, — говорит он, включая свет в узком коридоре. — Комната направо.
Стою в прихожей, не решаясь сделать первый шаг вглубь чужого пространства. Всё чужое — запах, свет, расположение мебели. Ничего знакомого, за что можно зацепиться взглядом.
— Ты голодная? — спрашивает он, заметив, наверное, как я застыла.
Качаю головой, хотя на самом деле не уверена.