Затягиваюсь, вдыхаю, расслабление растекается по телу.
Сегодня был длинный день.
Мои оболтусы задают слишком много вопросов. Их увлечённость и настырность удивляет.
Не хочу, чтобы они знали, что я курю. Поэтому в конце дня ноги прибавляют скорости, перенося меня сюда.
Нет, я не устаю от них. Да, они шумные, временами ворчливые, но их глаза горят. Мне большего не надо.
Засвистел чайник. Так не хочется вставать.
Перетекаю к плите. Аромат кофе наполняет комнату.
Любимая чашка с васильками.
Кусочек сыра на тарелке.
Здесь не так много места, но мне хватает.
Нет ничего лишнего: мягкое кресло из гостиной, стол, табуретка на случай прихода гостя, плита, раковина, холодильник и кустистый фикус на окне.
Это мой маленький мир, где каждый вечер я наслаждаюсь единением с собой.
И вот как всего один звук может испортить весь настрой?
Один протяжный, противный звук дрели.
Боже.
Ощущение, как будто мне сверлят голову.
Потерплю, это же не может продолжаться долго.
Несколько минут. Вечность.
Нет, я не могу это терпеть.
Встаю, неуверенно воинственной походкой иду к двери.
Касаюсь ручки двери — и шум прекращается.
Живи.
Не знаю, кто ты, но ты испортил мне вечер.
Не включая свет, заползаю под одеяло. Сон приходит ко мне быстро. Спасибо ему.
***
Следующее утро выдалось тяжёлым. Ощущение, как будто вчера я провела бурную ночь.
На этот раз я точно знаю, кто спонсор моего «прекрасного» состояния.
Поикай хоть что ли, мой дорогой сосед.
Давно я не была так зла на кого-то.
Четверг.
Пятница.
Суббота могла бы стать спасением. Могла бы — если бы не звук дрели, который снова врывается в квартиру, на этот раз с самого утра.
Лежу под одеялом, глаза закрыты, тело ещё не готово вставать. Вздыхаю, мычу что-то нечленораздельное себе под нос и нехотя спускаю ноги на пол, продолжая лежать головой на подушке ещё пару секунд — как будто это может что-то изменить.
Звук становится громче. Настойчивее.
Хватит.
Встаю, одеваюсь быстро, почти зло, и иду к входной двери.
На лестничной площадке звук ещё отчётливее — доносится из-за соседней двери. Стучу. Раз, другой, третий — активнее, чем планировала.
Дверь открывается. На пороге — мужчина, улыбающийся, будто стук в дверь субботним утром — самая обычная вещь на свете.
— Доброе утро, — говорит он, и в его голосе ни капли раздражения, только лёгкое любопытство.
— Утром выходного дня нельзя сверлить, — говорю я, не тратя время на приветствия. — Люди отдыхают. Отсыпаются.
Он слегка приподнимает брови, будто эта мысль ему в новинку.
— А я думал, ранний подъём полезен для здоровья, — отвечает он с полуулыбкой, которая явно должна была меня развеселить.