Мы прошли один перекресток, второй, третий. За все это время так и не встретили ни единой души, не считая верблюда, спящего на привязи возле одного из домов. Горбатый лежал на пузе, подтянув под себя длинные ноги и положив голову на длиннющей шее прямо на дорогу. Когда мы проходили мимо, он открыл один большой черный глаз, проводил нас им, махнул ухом в нашу сторону и заснул дальше.

К счастью, в пустынном городе не было хотя бы ветра. Если бы и он сейчас еще гулял по этому раскаленному лабиринту, на улицах вообще было бы невозможно находиться. Все равно что в духовке со включенным гриль-режимом — даже хламиды не спасли бы нас от такой конвекционной прожарки. И так приходилось едва ли не каждый квартал прикладываться к фляге, чтобы смочить губы и пересыхающий язык, а при ветре о движении вообще бы и речи не шло.

Да, нет совершенно ничего удивительно в том, что местные начинают шевелиться ближе к вечеру, а днем спят. Если есть возможность избежать появления на улице в этом пекле, лучше его избежать. Врагу не пожелаешь.

Но так как мы с Торой друг другу не враги, мы упорно шли вперед, никуда не сворачивая, по той улице, на которой и располагался наш трактир. Никуда сворачивать и не хотелось, собственно. Да и идти тоже не хотелось, но раз уж вышли — надо идти, а не возвращаться как побитые собаки. Совсем себя не уважать после этого.

Не знаю, сколько мы так «гуляли» — никаких часов ни у кого из нас, конечно же, не было, а отслеживать время по солнцу было решительно невозможно. Во-первых, на него совершенно невозможно было смотреть — едва поднимал голову, как тут же раскаленные иглы солнечных лучей вонзались в зрачки, вынуждая ругаться и опускать глаза. Во-вторых, светило все равно будто бы приклеилось к небу и даже если и двигалось, то точно с нашей скоростью, потому что как ни пытался я хотя бы по теням определить, сколько прошло времени — ни хрена не вышло. То ли у меня начались проблемы со зрением, то ли тени совершенно никак не менялись.

Интересное за это время попалось нам всегда два раза. Первый раз это был фонтан, находящийся на перекрестке и представляющий собой небольшой круглый бассейн, в центре которого били две невысокие струи и еще десяток — от периметра к центру. Хрен его знает, как они сделали фонтан посреди плавящегося от жары города и где взяли столько воды, и как подвели ее, и как заставили бить вверх, и куда потом отводят — похрен! Может, это вообще был глюк поплывшего от жары сознания — я так и не понял, потому что Тора, как сомнамбула, прошла мимо, и я послушно пошел за ней, хотя вроде и хотел остановиться и проверить, реально ли там стоит фонтан. А когда взял себя в руки и обернулся — оказалось, что мы отошли уже так далеко, что обратно возвращаться не захочется точно.