И сразу же ее способность скользить в толпе будто бы распространилась на меня — люди как-то сами обтекали меня, словно стараясь не касаться. Будто я какой-то больной или вонючий, или еще чего, непонятно. При этом они все отводили взгляд, чтобы не встретиться со мной взглядом, все поголовно. Снова магия?

Надо будет не забыть спросить. Потом, когда выйдем с рынка.

Но Тора заговорила первая:

— Теперь у нас есть деньги.

При этом она улыбалась и глаза ее сияли, будто бы она на первой в своей жизни рыбалке поймала во-о-о-от такого здоровенного язя!

— И что мы будем с ними делать? — улыбнувшись, спросил я.

— Снимем комнату, переночуем с комфортом. Поедим. А завтра…

Тора стрельнула глазами по сторонам, словно боясь, что нас подслушивают, и многозначительно мне подмигнула.

Я ничего не понял:

— Что завтра-то?

Тора снова подмигнула, на сей раз скорчив страшную моську, развернулась и махнула рукой, мол, следуй за мной.

В следующий раз она остановилась возле небольшого трехэтажного домика с черепичной крышей, уже знакомыми мутными стеклами в окнах, дверью, сколоченной из вертикальных досок, сбитых горизонтальными металлическими пластинами, и вывеской, изображающей пивную кружку с пышной шапкой пены сверху.

— Трактир «Эль». — прочитал я в нижней части вывески. — Почему именно он?

— Примерно на середине расстояния между стеной и рынком. — объяснила Тора, берясь за дверную ручку. — Сюда мало кто доходит что с той, что с другой стороны, все оседает в трактирах, которые встретят по пути а, значит, здесь будут невысокие цены. С другой стороны, он работает и выглядит прилично — а значит, тут приличные комнаты и хорошая еда, которые привлекают постоянных гостей, за счет которых заведение и живет.

Беру свои слова назад. Она далеко не дура, когда дело доходит до экономии денег.

Я вынужденно согласился с демоном и прошел вслед за Торой в трактир.

Заведение встретило меня небольшим каменным залом, стены которого были увешаны полками с разнообразной посудой — деревянной, керамической, местами встречалась даже металлическая. Кувшины, тарелки глубокие, тарелки низкие и широкие, кружки и прочая утварь. В дальнем конце зала виднелось что-то вроде барной стойки, за которой стояли двое — широкоплечий молодой парень с ярко-красными, будто только что натертыми, щеками и шевелюрой медового цвета, и девица, на голову его выше, с толстенной светлой косой, перекинутой через плечо, и в натуральном сарафане. Только кокошника и не хватало для полноты образа.

В середине зала стояло четыре стола, возле каждого по две длинных лавки. Занят был только один, и то — всего одним человеком в зеленом плаще с надвинутым по самые глаза капюшоном, который задумчиво хлебал парящую похлебку из горшочка. Рядом со столом стоял лук с колчаном, полным стрел, с таким же зеленым, как плащ, оперением, а на второй лавке лежал объемный рюкзак. То ли какой-то путешественник зашел просто поесть, то ли человек сегодня съезжает отсюда.