Осознание этого рухнуло, словно тяжкий боевой молот.

Перед ней был всё тот же лес, но пустой, она в одиночестве застыла среди зелёной чащи, спокойной, умиротворённой; а звуки и голоса пробивались к ней словно сквозь плотную вату.

«Что ты со мной сделал, маг?!» — хотелось ей крикнуть, однако она понимала, что кричать нет смысла.

Вспоминай Мечи, это единственный путь назад, всплыло холодное понимание.

«Скьёльд!.. Убью!..»

«Это не так-то просто будет сделать. Даже дракону, как говорил тот вампир. Но, госпожа Клара — попытайтесь понять, что мы не хотим вам вреда. Ни вам, ни вашим детям. Напротив, мы сейчас спасаем их всех».

А снаружи уже доносилось невнятное:

— Ой, ой, ой!.. Господин Скьёльд!..

— Ирма! Руны, Ирма!..

Шипящий свист, словно рубят воздух стремительные крылья.

— В круг! В круг, кому говорят!..

Певучий женский голос, похоже, той самой адаты Гелерры.

Приглушённое, далёкое, ненастоящее — на самом деле оно-то как раз и было настоящим, но вернуться к нему Клара не могла. Пока не могла.

«Поторопитесь, госпожа!»

Поторопитесь? Но куда? И что нужно сделать? Там, у них, уже вскипел бой, а она торчит здесь, в каком-то мираже, пялится на мягкую травку да на зелёные листочки, понятия не имея, что нужно сделать!

«Вспоминайте мечи!»

Широкие ветви склонялись к ней, их едва шевелил лёгкий ветерок. Вокруг никого и ничего.

Меч? Какой Меч? Что ей вообще тут делать?!

Клара редко когда ощущала себя настолько беспомощной.

Отец-Древо терпеливо ждал, как ждал бессчётные века.

А потом Клара услыхала негромкий стон.

Скосила глаза — и увидала тело, распластанное на изумрудной траве, тело, навылет пробитое иззубренным копьём с обломанным древком — острие вышло из груди, разорвав серебристую кольчугу тонкой работы, с такой силой оно было пущено.

Эльф. Паутинно-тонкие волосы спутаны, испачканы кровью, левая щека разрублена молодецким взмахом секиры. А потом его добили ударом в спину.

Он был ещё жив, когда Клара опустилась над ним, встала на колени, уже понимая, что всё кончено. Жизнь таяла в глазах Перворождённого, предсмертный пот поблёскивал на челе; и заклятие первой помощи, уже готовое сорваться, умерло на кончиках пальцев чародейки.

Вместо этого Клара осторожно закрыла остекленевшие глаза. Обернулась — в трёх шагах застыло ещё одно тело, заметно меньше, тоньше первого. Но — те же золотистые волосы, их светлая пена смешалась с кровью.

Девушка-эльфка, высокие скулы и миндалевидные глаза, в которых стояли слёзы. Из раны на груди выбивается толчками кровь, меж понапрасну прижатыми к месту удара пальцами.