Царица Ночи меж тем поднялась, деловито приводя себя в порядок.
— Понимаю, понимаю, милый, — перехватила она взгляд Матфея на скрывающиеся под платьем прелести. — Мало, не хватило, не насытились мы с тобой. Не волнуйся, всё тебе достанется. Давай только мечи уж с собой прихватим — жалко упускать, коль этот дуралей сам их нам вручил…
По мнению Матфея, звать Демогоргона «дуралеем» не выглядело очень уж мудро. И, похоже, это отразилось в его взгляде — но Царица не вспылила, не обиделась, а лишь усмехнулась и протянула ему руку:
— Великий Дух слишком уж высоко себя ставит. Думает, что если после смерти все к нему попадут — или в иные царства мёртвых, где куда как несладко — то бояться его должны, и всё, ему обещанное, исполнять беспрекословно, страшась загробного воздаяния. Но мы с тобой туда не собираемся, верь мне. А потому, милый, пошли. Демонов скоро выпускать придётся.
— Где мы вообще? Куда пойдём? Ни припасов, ничего, — огляделся Матфей. — Что это за мир?
— Мельин, — кратко отозвалась Царица. — Вернее, тут два мира. Слившиеся.
— Это как?
— Долго рассказывать, — отмахнулась она. — Суть в том, что Мечи где-то здесь, рядом. Невоплощённые, все три. И кто-то — я чую — к ним и впрямь тянется. Ничего, милый, по ручонкам-то мы им надаём, как есть надаём. Сейчас скакунов себе добудем — и вперёд.
«Ничего себе „скакуны“», — мрачно думал Матфей, сидя на спине здоровенного варана. Громадная ящерица, однако, весьма резво перебирала лапами, бег у неё был нетряский и проворный.
— Люблю этих зверюшек, — болтала меж тем Царица Ночи, сидя боком на особом женском седле. — Повозиться пришлось, дорогой, но, поверь, оно того стоит, вместо того чтобы местных зачаровывать…
Повозиться чародейке и в самом деле пришлось. Портал она раскрыла мастерски, хотя и потратив немало времени; из него вывалились два совершенно очумевших от этакой перемены участи варана со сбруей и плотно набитыми седельными сумками.
— До подобного Кор Двейн небось ещё не додумался!..
«Не додумался. Но под замок тебя всё равно засадил».
— Это недалеко. — Царица не обращала внимания на его сомнения. — Совсем недалеко. Первый из мечей — Деревянный…
Глава IV. Клара Хюммель
Клара Хюммель чувствовала себя словно после тяжкой контузии, словно по шлему грянула, не пробив стали, увесистая дубина, а дубину эту держал, самое меньшее, горный тролль или даже огр.
О, она хорошо знала этот режущий взгляд Сфайрата; этот драконий пламень, что вспыхивал зачастую в его глазах, даже когда он оставался в человечьем обличье.
Она помнила его по самой их первой встрече — там, в подземельях Пика Судеб, где Фатум вновь свела их после столь долгой разлуки.