На кладбище половинчики и Фиделис разрыли могилу, но оказалось, что мёртвый младенец — это ловушка, капкан, источник силы, поднимающий целый погост мертвяков.
Фредегар и Робин выдержали атаку ходячих трупов, а Фиделис каким-то образом оживил умершего ребёнка, повергнув невысокликов в шок.
Остальные же подмастерья — рыцарь Леотар, лучница Мьёлль, орки варлок Болг и воин Гронтар, радужный змей Александрос, а также гоблин и вампир — преградили дорогу воинству мёртвых, которое вёл не кто иной, как Яргохор, подпавший под власть Спасителя.
В жестоком бою погибли все подмастерья, кроме вампира; однако им удалось сбросить Яргохора в раскрытый ими провал Межреальности и разогнать его воинство.
После сражения со Спасителем в городе Хедебю (см. выше) Древнего бога Одина и его дочь, валькирию Райну, призвала Третья Сила. Половинчики Фредегар и Робин и лекарь Фиделис остались в Хьёрварде.
ПРОЛОГ
Через всё Упорядоченное течёт великая река Времени, и нет у неё ни конца, ни края. Особый род драконов обитает в её водах — одна Мудрые говорят, что это «хранители покоя Минувшего», другие — что они, напротив, «любимые дети Будущего», которое должно наступить в оный день, и будет прекраснее всего, что только могут вообразить себе не только люди или гномы, но даже и эльфы.
Великая Река незрима, однако, как хорошо известно, имеет и стремнины, и тихие старицы. Нет лишь мест, где Время остановилось совсем.
Всё в Упорядоченном движется от Будущего к Прошлому, исчезая в его туманах; но сейчас в пределах сущего появилось совершенно особое место.
Королева Вейде, эльфийка, бывшая хозяйка Вечного леса в Эвиале, а затем — владычица целого мира, куда ей удалось вывести свой народ, спасая от катастрофы — стояла в рядах воинства Золотого Дракона, великого Орлангура, Духа Познания. Над её головой, над острым навершием шлема мерно взмахивал крыльями жуткий Вран, аватара Духа, приведший сюда, на смертное поле, и её, и её армию.
Королева Вейде стояла, ощущая, как медленно, постепенно, но неотвратимо останавливается то, что она считала неостановимым — Время.
Что это за равнина? Что это за место? Межреальность, да — но странно, причудливо изменённая. Межреальность, где перестали действовать привычные законы и правила; и Вейде не знала, к добру это или к худу.
Она подняла взгляд — и Вран, словно ощутив, тоже повернул к ней огромную голову, блеснул алый отблеск страшных глаз.
«Готова ли ты, эльфийка? »
— Я готова, великий Дух, — она постаралась, чтобы голос не дрожал. — Но кто враг наш? То воинство, что перед нами?