— Аэнна… — лёгкий шёпот, побелевшие губы едва шевелились.

«Госпожа» на одном из эльфьих диалектов.

— Аэнна… отомсти…

Ничего этого нет, с отчаянием подумала вдруг Клара. Это всё Скьёльд, его работа, это он наводит морок!.. Он хочет, чтобы я возненавидела тех врагов — наверняка гномов — что убили эту пару!..

Однако руки чародейки уже творили то же, что и всегда, когда рядом оказывался раненый. Сила возле Отца-Древа текла легко и свободно, с фаланг волшебницы потекли тонкие струйки белоснежных искорок — ого, мощи так много, что начинаются видимые манифестации чар! — врываясь в рану, тщась стянуть, залатать разорванные жилы, остановить кровотечение, заставить вновь биться угасающее сердце.

Она не думала, морок это или нет; маг всегда исходит от того, что перед ним умирают по-настоящему, и всегда старается помочь. И слава всем богам, если это окажется всего-навсего мороком.

Война, да?.. Война, в которой ей предстоит встать на сторону эльфов?

И возненавидеть их врагов? Тогда Отец-Древо сочтёт её достойной Деревянного Меча?

Слишком просто, Скьёльд!

Боевой Маг Долины ненавидит своих врагов очень, очень редко. Пока тянулись золотые годы молодости и она, Клара Хюммель, принимала заказы — то всегда действовала с разбором.

Если устранить негодного правителя, то должен он быть совсем негоден, а тот, кто платил ей звонкое золото, должен был быть всё-таки лучше. На самом деле лучше.

Вставать на чью бы то ни было сторону в простой войне народов нет смысла. Как правило, движут ими древние обиды, когда уже не докопаешься, «кто первый начал».

Она спасала принцесс от постылых браков, да и принцев тоже. Она помогала пресечь зло, творимое каким-нибудь обезумевшим от крови и власти колдуном (или колдуньей, такое случалось, хоть и реже). Она, в конце концов, помогала своим Гильдиям.

— Кто на вас напал? — она держала голову эльфийки на коленях, удерживая в фокусе исцеляющие чары.

Если это морок, то очень хороший морок.

— Dverger…

Гномы. Кто бы сомневался.

— И люди. Silfur herklæði…

Серебряные Латы. Какие ещё «серебряные латы»? Не было в Мельине никаких серебряных лат! Откуда это вообще здесь? Почему не совпадают языки?! Или она, Клара, просто не знает — наречия эльфов, в общем, все схожи, все произошли от одного изначального; конечно, скорее всего, она просто спутала.

Раненая захлебнулась, умолкла; однако чары работали, сердце билось ровнее и сильнее.

Если это морок, то дьявольски близкий к настоящему.

Тёмно-зелёное с серебром одеяние эльфийки мокро от крови; на виске — свежий ожог.

— Dverg. Dverg с оружием, что метало огонь…