Однако их было слишком много и страха смерти они не ведали.

Армада ждала. Всё шло по плану — защитники Асгарда сдерживали натиск, но всё-таки медленно поддавались. Легионы Тьмы сильны, спору нет, и магия их могущественна, но Армада была готова. Потери её росли и росли, однако это было предусмотрено. Численность удастся восстановить, имелись бы время и подручные материалы, и её части будут возмещены куда быстрее, нежели воинство живых или даже мёртвых.

Армада могла ждать.

Воинство Ракота держалось. Явившиеся конструкты были настоящим врагом, чтобы справиться с ним, требовалась вся мощь Владыки Тьмы.

А Владыка Тьмы, нацелив все потребные заклятия, постыдно медлил.

Слишком грандиозно задуманное. Слишком рискованно. Не один мир, не сто и не тысяча — все до единого.

Но выбора нет. Сила Источников не беспредельна, и, в то же время, если ничего не сделать — сущее и впрямь обернётся одним исполинским кристаллом. Работа Дальних будет завершена, а больше им ничего не надо. Собственная участь им также безразлична.

У тебя один-единственный шанс, Ракот Восставший. Прошлый раз ты его использовал… не совсем так, как следовало. Не промахнись — исправить ошибку ты уже не сможешь. И брат Хедин бы не помог.

А это твари, штурмующие Асгард…

Что ж, тем, кто шёл за ним, пришло время исполнить долг.

Владыка Тьмы на то и Владыка, чтобы в нужный момент помнить лишь о деле.

…Великан, сотканный, казалось, из одного лишь мрака низко склонил голову. Тьма лилась с него потоками, словно вода, сила текла сквозь слагавшую его тело черноту.

Он потянулся через бездны Междумирья, сквозь пропасти сущего.

Потянулся — и длань его коснулась клетки Неназываемого.

Хедин Познавший Тьму открыл глаза. Грубый, жёсткий, жестокий мир вновь окружал его; смутно знакомые подземелья — он бывал здесь, давным-давно, но бывал!..

В следующий миг вокруг его шеи обвились тонкие руки. Руки, которые он тоже помнил, хотя они не обнимали его очень, очень много лет. Вернее, эпох.

— Ты, ты, ты!.. — захлёбывался голос. Щеки Нового Бога коснулось что-то мокрое и тёплое; обнявшая его плакала.

— Повелитель!.. — раздалось издалека. И это тоже было знакомо.

— Великий Хедин, прими моё почтение, — этот голос, голос молодого мужчины, был ему незнаком.

Эти руки — этот голос…

— Айвли!..

— Ты меня узнал, — теперь голос полнили горечь с бездонной печалью. — Меня ещё можно узнать…

— Повелитель!.. Это мы, Фредегар с Робином!.. Ученики ваши!..

Он сидел, привалившись к стене. Подземелья — ну да, подземелья «его собственного храма»; оружейница Айвли, которую он не видел… ох, сколько ж он её не видел!.. Двое половинчиков в полном вооружении, глаза полны тревоги; и скромно отошедший в сторонку высокий худощавый муж в простой одежде, с тонким и спокойным лицом.