— Но кто же наши враги, владыка Мельина?

— Я вижу Золотого Дракона в небесах, но Дух Познания с Духом Соборной Души враждовать не могут, говорил мне наставник Ракот. Ведь это же одна Сила! Нет, скорее всего, мы ждём кого-то — или что-то — готовое броситься меж нашими воинствами. Ударить с двух сторон было б хорошим планом.

— Но кто же может —

— Козлоногие, например. Слышала ли ты о них, валькирия Рандгрид? Если говоришь, что бывала в Мельине, не могла не слышать.

— Слыхала, как не слыхать, — Райна криво усмехнулась.

— Это просто пример, — Император погладил эфес. — Кто знает, на борьбу с кем вывели нас Орёл и Дракон? Но в одном я уверен — Третья Сила бьётся во имя нашего мира, всего сущего, всей вселенной. Здесь я не сомневаюсь.

…За их спинами гном с двуствольной бомбардой продолжал строить непонятливых гоблинов, невесть как очутившихся в воинстве великого Орла.

— Я должна была вспомнить тебя, владыка Мельина, — вдруг сказала Райна. — Мы виделись. Совсем недавно. Но где, как, почему?

Император покачал головой.

— Я уже не человек, или, во всяком случае, не совсем человек. Память валькирии, дщери великого Óдина, куда лучше моей.

— Кто-то не хотел, чтобы мы помнили об этом и друг друге, — вырвалось у воительницы.

— Быть может, — нахмурился Император. — Но так ли это важно? У Третьей Силы свои планы, и посвящать в них они не любят.

— Воистину, — пробормотала валькирия себе под нос. — Планы у них свои, и посвящать в них они не любят. Никого. Даже тех, кому предстоит биться за них.

* * *

«Готов ли ты сражаться под моим началом?» — спросил великий Демогоргон перед тем, как тан Хаген окунулся в пламя очередного портала.

Конечно, он был готов. Готов ко всему, и ничуть не удивился, оказавшись на краю исполинской равнины, где в серых низких тучах мелькали то Золотой Дракон, то Белый Орёл.

Перед хединсейским таном, перед последним учеником Хедина застыло воинство, протянувшись ровной лентой от горизонта до горизонта; просто воинство, без тылов, без лагеря, без обозов. Не горели костры, не варилась вечная походная каша; не бродили маркитанты и маркитантки, и вообще казалось — вся эта ощетинившаяся железом масса свалилась сюда прямиком с серого неба, а не пришагала обычным порядком.

«Теперь ты всё видишь сам », — беззвучно сказал ему Орёл.

— Ничего не вижу, — с грубоватой откровенностью бросил Хаген. — Из огня да в полымя, великий! Вижу войско, не вижу, с кем должно сразиться. Вижу Золотого Дракона на той стороне, не вижу противника!

«Увидь врага », — раздалось с настойчивой силой. — «Увидь, тан Хаген. Ты не зря был учеником Истинного Мага Хедина. Впрочем, почему „был“? Зерно Судьбы Зерном Судьбы, но узы ученичества куда крепче. Смотри в оба, тан! »