Это было важно, это нельзя было оставлять без внимания, но… Мечи ждать могли, а Лёд — нет.

Источник Мимира явил всё, что мог. Теперь дело за ним, Ракотом.

Теперь — Обетованное. И светлый Урд.

Ракот Восставший медленно выпрямился над затемнённым Источником. Окинул взглядом окрестности — дневной свет померк, опустились низкие тучи. Словно бы сам мир вокруг подчинялся Тьме, утрачивая краски и жизнь.

Мимиру это едва ли понравится — если, конечно, старый Ётун вообще вернётся сюда.

…Никакой стражи около Источника уже не оставляли. Тьму уберёт только её же владыка.

Древние — Тхенчана и остальные — напротив, не скрывали радости.

— Благодать-то какая, повелитель, — с наслаждением выдохнула змеедева Рудиа. — В кои-то веки у настоящего Источника… Котёл-то, он того, закрыт, не добраться…

Ракот промолчал. Последние несколько Светлых, ещё остававшихся при его воинстве, мрачно взирали на происходящее.

— Владыка Ракот. — Тонкая крылатая дева, по виду — чистая адата, отделилась от группы, бесстрашно шагнула к нему. — Владыка, сотворено недоброе. Источник Мимира всегда оставался чист, в нём не было Света, но отсутствовал в нём и Мрак.

Огромные глаза цвета морозного неба, сияющие волосы рекой, белые крылья, настолько белые, что больно смотреть. Рядом с говорившей стояли ещё трое из тех, кто черпает силы в Свете.

Громадный бурый медведь, на лапах — когти из пламенеющей, словно раскалённой, стали, нахмуренная сова в серо-пёстрых перьях да могучий кентавр — вот и всё. Остальные ушли, не прощаясь.

— Ты брат великого Хедина, и мы повиновались тебе, — прорычал медведь, огневеющие когти процарапали землю. — Но ты творишь недоброе. Остановись, верни Источнику его жизнь!

— Верни, — сова запахнулась в крылья, развела их, обернувшись женщиной с милым, слегка тронутым морщинами лицом, точно у доброй бабушки, которую обожают бесчисленные внуки. — Верни, владыка.

— Иначе Свет не сможет оставаться с тобой, — пробасил кентавр, переступая тяжёлыми копытами.

Им ответить можно было многое. Например, сказать, что очень скоро вообще не останется ни света, ни тьмы, а один лишь мёртвый смарагдовый лёд. Сказать, что единственный шанс — это объединить силы всех трёх источников; даже четырёх, если вспомнить ещё один в Асгарде Возрождённом, и тут уже не до сохранности первозданной чистоты.

Да, сказать-то можно. Но — что делать с чистым Урдом, со светлым Урдом? И он тоже обернётся тёмным? А потом?.. Как всё вернуть?

И Ракот Восставший лишь покачал головой.

— Кто мог содеять лучше — остался там, открыв нам путь. Я не бог Хедин, мне повинуется лишь Тьма. Может, справится кто-то из вас?..