Четвёрка Светлых не отвела взглядов.

— Владыка Ракот, — проговорила светлокрылая, глядя в упор синими глазищами. — Молю тебя, пощади Источник. Если надо — возьми кого-то из нас. Мы… готовы… — голос её прервался.

За спиной хозяина Тьмы мало-помалу собрались Древние — Тёмные. Смотрели, слушали. Очень внимательно.

— Что ждёт светлый Урд? — в упор спросила Сова.

Догадалась. Провидела.

— Если мы можем помочь самым последним, что у нас есть — мы готовы, — пробасил кентавр. Согласно рыкнул медведь.

Ракот поднял руку, и все враз стихли.

— Коль потребуется, то я сделаю это, — медленно проговорил он. — Коль потребуется, то все мы — меня не исключая — поступим так же, как мой брат Хедин, своей жертвой открывший нам дорогу. Но — в должный момент. Источник Мимира затенён, да; но иного выхода сейчас нет. Погодите тратить свои жизни, Светлые. Момент ещё настанет. Можете мне поверить.

Ему верили. Это читалось и в их взглядах, и в напряжённой тишине, повисшей над тёмным источником. По-прежнему уходил в небо столб густого и плотного пара, но сделался он пепельно-серым; и небо всё темнело и темнело, словно надвигались вечные сумерки, за которыми уже никогда не настанет истинный рассвет.

— Выступаем, — коротко бросил Ракот, не глядя больше на Источник.

У меня большой долг перед тобой, Мимир.

* * *

Они торопились, ели на ходу и почти не спали. Упорядоченное сотрясалось и корчилось вокруг, точно под жестоким бичом в палаческих лапах. По-прежнему таяли ряды воинства, теперь уходили уже и иные Тёмные. Что они думали, на что рассчитывали? — Ракот не задавался этим. Тьма дарует свободу. В решительный момент рядом должны оставаться лишь те, кто точно не дрогнет.

Тхенчана, змеедева Рудиа и похожий на бегемота Билихос по-прежнему держались подле.

— Глупцы, — заметила громадная улитка; её глаза на длинных стеблях мотнулись вслед ещё одной кучке отколовшихся. — Они исссменили делу Владыки Мрака!.. Их нассстигнет кара, великая кара!..

Ракот промолчал. Обетованное приближалось, а перед ним всё яснее и отчётливее вставала Райна. Их путь только начался, они были первыми свидетелями пробуждения Древних, но тогда никто не догадался, чем закончится это их возвращение.

Райна. Она слово плыла перед ним, но нет, не взывала к нему и не смотрела на него. Порой Ракоту казалось — он видит валькирию совсем юной, пробирающейся сквозь густой подлесок, видит её стоящей перед странной бревенчатой хижиной.

Воительница шла каким-то одним ей ведомым путём; быть может, взывала сейчас к нему, Ракоту; а что это не отблески неведомого прошлого, он не сомневался. Но, если это зов — то где сейчас валькирия?..