Кокон Сигрлинн плыл сквозь незримое чёрное пламя Хаоса, пламя, что пожирало само себя и вновь возрождалось, не имея ни смысла, ни цели, кроме лишь этого бесконечного пожирания и возрождения.

Сработанная Дальними защита — как теперь понимал Познавший Тьму, они, Дальние, как раз и служили скелетом удерживавших Хаос пределов — пока держалась, поддерживаемые силами и сутью самой чародейки, Истинного Мага. Хедин сейчас, из своего невообразимого далека, видел её, эту суть, с пугающей, никогда ещё не осознаваемой ясностью: бьющееся в тенетах Дальних Пламя Неуничтожимое, но не только оно — суть пустоты, суть Великого Предела, делящего мир на лёгкое и тяжёлое, светлое и тёмное, большое и малое — спелёнывало вечное Пламя, придавало ему форму, изменяло.

Три камня — это просто три камня. Но сложи их вместе треугольником, водрузи сверху четвёртый, и «просто камни» сделаются «кучей». Добавь ещё, чтобы появился третий ряд — и это уже «груда».

Разница и составляет Великий Предел. Предел не только лишь между зримым, осязаемым — меж Светом и Тьмой, к примеру — но и между понятиями, идеями, смыслами.

Всё это и есть суть Истинного Мага — разделять смыслы.

Отчего-то Познавшему Тьму стало неловко, словно он подглядывал за чужой наготой. Хотя, казалось бы, они с Си повидали друг друга (и принадлежали друг другу) во всех мыслимых видах и формах, начиная от человеческой и заканчивая смертоносными вихрями, когда чародейка выражала свой восторг тем, что расшвыривала во все стороны ветвящиеся молнии — а вот поди ж ты.

Словно это было что-то особое, что-то запретное, обнажённое до последней крайности и предела.

«Нам надо возвращаться», — с острой и болезненной ясностью подумал он. Мой двойник сделал своё дело, он не посрамил нашего имени…

«Ты думал, что можно вот так вот запросто вернуться в Упорядоченное? Одного Хедина не стало, заменим его другим? Как фигурку в тавлейной игре, если ей выпал нечастый жребий Перерождения? Что достаточно дунуть, плюнуть, сотворить то или иное заклятие — и всё вернётся на круги своя, ты вернёшься обратно, словно ничего не случилось?»

Низкий рокочущий бас раздавался беззвучно, заставляя всё вокруг болезненно содрогаться; глас, явившийся из самой глуби естества Познавшего Тьму, составлявший разом и часть самого Хедина, и вроде бы ему не принадлежавший.

«Хедин Познавший Тьму отдал жизнь, восстанавливая разорванную целостность Упорядоченного. Он мучился и страдал, он прошёл через боль, и он шагнул в Смерть. В своё время твоё Поколение, Познавший, убоялось небытия, сдалось на милость Хаоса, однако так и не обрело покоя…»