— Посмотрим, — Хедин сделал шаг, и старый великан враз остался за спиной.

Вокруг вздымался безжизненный серый лес, море взнесённых ветвей; словно чья-то исполинская рука смыла с них все цвета и краски.

Великое Древо, сердце домена Духа Соборной Души, могучего Демогоргона. Но что за ним? Что дальше? Куда ведет золотой луч? И, самое главное, — от чего или кого исходит?

Ты давно уже понял это, сказало ему множество голосов. Только боишься в этом признаться.

Этого не может быть. Он не находится здесь. Он давно ушёл, оставил сущее, Он…

Золотой луч резко поднялся над серым морем. Мгла отступала, оставалась внизу, а вокруг была лишь пустота, звенящая, режущая.

Внизу ничего. Ничего наверху. Только нить золотого огня.

Истинные Маги не интересовались, что там, в самом Великом Пределе. Не пытались дойти до самой последней грани, где одно становится другим.

Не этого ли символ кроется в золотистой черте?

Неяркий свет, разлитый вокруг, умирал. Тьма сгущалась, отрезая Познавшего даже от того скудного подобия мира, что он оставил позади, от тени Великого Древа. Вновь ожил ледяной ветер, в слепой ярости бросаясь то с одной стороны, то с другой.

Чувства. Память. Привязанности.

Они потянут тебя вниз, беззвучно сказал Мимир откуда-то из дальней дали, но так, словно оказавшись у Хедина за плечом. Это последний рубеж. Откажись. Отрекись. Забудь. Как ты забыл собственные детство и юность. Отца и мать. Первые победы и первую любовь.

— Я ничего не забывал, — громко ответил пустоте Хедин. — Это не я. Это миражи. Ничего этого не было. Или было, но не со мной. Зачем мне было явлено это — я не знаю. И не хочу знать. Я иду, чтобы вернуться. Я нужен — там, внизу или наверху — неважно. Я просто нужен.

Ты очень нужен, сказало многоголосие. У каждого свой золотой луч, и у каждого он кончается в своём особом месте. Ты проходишь свой, и настала пора — взгляни!

Тьма впереди заклубилась. Исчезли последние проблески серого света, Хедина окутал мрак, который так и хотелось назвать «изначальным».

Золотой луч рассыпался облаком стремительно исчезнувших искр, и свет теперь исходил только от огненного меча в руке Познавшего Тьму да от его собственного «тела», сотканного из всё того же золотистого сияния.

Привет тебе, Хедин. Ты дошёл, сказала темнота.

— Привет тебе, великий. Спасибо, что дал мне дойти.

Ты дошёл сам.

— Я ни от чего не отрекался. Мимир ошибся, великий.

Мимир не ошибся. Тебе осталось свершить последнее.

— Что именно, великий? Прости, я не понимаю…

Ты всё понимаешь, Хедин. И знал, зачем идёшь по золотому лучу.