Судя по враз побелевшей Царице, она если не знала, то догадывалась. Матфей понятия не имел, но ощущение то — ждущего голодного провала — запомнил накрепко.

Хотя по-прежнему не мог найти в себе сил пожать в ответ пальцы Царицы.

— Что нужно сделать, великий? — голос чародейки дрогнул, несмотря на все её усилия. — И кто же это завёлся в твоих владениях, что в доме твоём собственном твоим… гостям — мы же гости, верно? — угрожает?

— Меняется Упорядоченное, — сурово отмолвил Трактирщик. — Старое рушится, новое воздвигается, хоть и того не знает, что власть его — на краткий миг. Мы — старые силы — как можем, укрепляем сущее. Погоди! Не скачи, торопыга. Ведомо ль тебе про три меча, что существуют, перерождаясь, в Упорядоченном? Ты-то, Матфей, можешь помалкивать, ты про них отродясь не слыхал, нам иные твои таланты понадобятся.

— Ведомо, великий, — осторожно проговорила Царица. — В книгах, в летописях, в памяти смертных — много о них говорено. Знаю, что есть они, да вот только в руках никогда не держала. Не про нас они деланы, наша — Истинных Магов — власть в другом и от другого.

— Ты не Истинный Маг, — напомнил хозяин. — Упорядоченное наделило тебя и твоих сородичей многим — но как вы распорядились этим богатством?

Царица Ночи опустила было голову, но тут же и вскинула — с отчаянной гордостью, болью и гневом:

— Мои сородичи заплатили за свои ошибки. Их никого не осталось в живых. Я последняя.

— Не знаю, где, чем и как они якобы «платили», — сухо ответствовал Трактирщик, — но здесь они не появлялись. Ко мне никто не приходил. Впрочем, довольно болтать. Слушайте…

Матфей слушал, окаменев и заледенев. Царица Ночи до боли стискивала ему ладонь, а он по-прежнему глядел лишь прямо перед собой.

Они слушали. А потом Трактирщик внезапно умолк, застыл высеченной из гранита глыбой, закутываясь во мрак, словно в исполинский плащ; взглянул сурово, так, что Матфей вновь затрепетал, разом вспомнив, как отрывались от него куски серого тумана, уносимые призрачным ветром.

— Ты, Исидорти — демоны, — внушительно повторил хозяин. — Ты, Нистуйя — мечи. К ним сейчас тянется много рук. Мне нужно, чтобы вы стали первыми. Демоны и мечи. Мечи и демоны.

— Я — мы — мы готовы, — проговорила Царица. — Матфей! Матфей, ми… милый, скажи ему!

Он не смог разлепить губ — так было стыдно. Просто кивнул.

— Хорошо! Тогда, — лицо Трактирщика медленно тонуло в плотной темени, блики слабого огонька лучины постепенно исчезали, — тогда оставлю вас ненадолго. Милуйтесь. Во дворе вас подожду.

И — исчез, словно ушёл под воду. Мрак сомкнулся, вздохнула пустота.