В следующий миг руки Царицы Ночи обвились вокруг шеи Матфея и ему волей-неволей пришлось взглянуть в горящие глаза.

— Матфей, Матфей мой… — зашептала она. — Что он с тобой сделал, дух этот? Вижу, вижу, сделал что-то, чары наложил — конечно, ты ж в его власти, ты ж умер — да посмотри ж на меня!..

«Посмотри на меня!» — потому что Матфей опять опустил взгляд. И сил признаться не было.

— Ничего, — она лихорадочно ощупывала его. — Ничего, справимся, что нам какие-то там мечи да демоны!.. Ты же вот, сумел меня от Кора Двейна спасти, из самой его глубокой темницы вызволил!.. Вот он, значит, какой, Демогоргон, дух великий!.. Смог, изловил меня, поймал, да я и сама хороша, тянула тебя, милый, изо всех сил…

— Зачем? — наконец выдавил Матфей. — Зачем… тянула? Ведь ты — Истинный Маг… а я — я…

Она глядела на него, умилительно склонив голову чуть-чуть набок.

— Ты — мой Матфей. Мой. И… — она улыбнулась, — Нет, безо всякого «и». Просто мой. Банально, прости, но порой по-настоящему начинаешь понимать, чем кто-то был для тебя, только его лишившись. И я… поняла. Когда сидела над твоим телом и выла. И тогда поклялась, что вытащу тебя из посмертия!..

— А вместо этого сама сюда ухнула…

— Ничего! Ничего! Не думай об этом! Это всё Демогоргон, его шутки! Мы-то знали, на что он способен — только не вмешивался никогда великий дух, не вмешивался — а потом как вмешался!.. Конечно, обряд я творила, о защите не думая — чем она крепче, тем шансов на успех меньше.

«Она не верит. Не может поверить, что это я её сюда…» — ужаснулся Матфей.

А Царица Ночи улыбалась, испуганно и торопливо, и гладила, гладила его по щеке подрагивающей ладонью — словно простая селянка, встретившая наконец с войны своего милого, кого уже и не чаяла увидеть…

— Эй! — вдруг донеслось снаружи. — Выходи! Поговорили — и хватит.

Матфей вскочил, словно лавка под ним внезапно заполыхала.

— Идём… идём…

— Конечно. Конечно, пойдём. — Царица Ночи улыбалась по-прежнему. А потом вдруг обхватила за шею и впилась в губы — жадно, требовательно, словно…

Словно он и впрямь былеё .

…Трактирщик ждал на дворе. Тёмные сени они проскочили, держась за руки — то, что жило в тьме или само было тьмой, проводило их откровенно оценивающим взглядом.

Матфея передёрнуло. Нет, уж лучше туманом по здешним болотам разлететься…

Трактирщик ждал — словно камень вырастая из серой земли или того, что здесь заменяло землю. Махнул ручищей — начинайте, мол.

И в тот же миг перекинулся — обернувшись жутким вороном, хрипло вскаркнул-вскрикнул и унёсся в серые, как и всё тут, небеса.