Ирина, которая сначала была словно Снежная Королева, при имени «Марина Носик» тоже со странным любопытством взглянула на нее — видимо, от Лысоткина кое-что слышала или же Михайленко ей рассказал, на что я и рассчитывал.

Вволю насладившись возникшей мхатовской паузой и вау-эффектом, я как ни в чем не бывало с еще более лучезарным и придурковатым видом заявил:

— Ну что, раз все готовы, вызываем такси и едем туда, куда надо!

— А куда надо? — поджала ярко-карминовые губы Ирина и смерила меня нечитаемым взглядом.

— Мы же идем кататься в аэродинамической трубе, — пробормотала Марина и удивленно посмотрела на меня. — Погоди, Сережа, а ты разве Ирине Павловне не сказал?

При словах «Ирина Павловна» Ирину передернуло: она была лишь на год или два старше Марины, а та, получается, подчеркнула ее возраст.

— Можешь называть меня Ириной, милочка, — высокомерно позволила она, но при этом не преминула поджать губы и бросить на Марину концентрированно-ядовитый взгляд.

Та чисто по-женски легко считала все это и, в свою очередь, сказала абсолютно невинным голосом пятиклассницы, которая только что получила очередную пятерку по русскому языку за сочинение:

— Да как-то я не смею вдову академика, научного руководителя Сергея, называть не по имени-отчеству.

Лицо Ирины стало по цвету примерно таким же, как ее бледно-зеленая куртка, но она с достоинством выдержала поражение и ничего не сказала.

«Один — ноль в пользу Марины», — восхищенно подумал я. Вот уж от кого не ожидал. Обычно такие, как Ирина, таких, как Носик, едят на завтрак.

Тем временем подъехало такси, которое, к счастью, оказалось рядом, и ждать пришлось не больше двух минут. Я предложил девушкам садиться.

Тут тоже возникла небольшая заминка: Ирина хотела сесть впереди, но и Марина внезапно возжелала того же, поэтому в результате небольшой, но кровопролитной и яростной перепалки все закончилось тем, что я их усадил рядышком на заднее сиденье, а впереди расположился сам.

— Погнали! — скомандовал я слегка деморализованному этой перепалкой таксисту, и мы тронулись.

Не проехали мы и пары улиц, как Ирина заявила склочным голосом:

— Откройте окно, здесь так душно!

— Ой, не надо окно, я сквозняков боюсь! — мстительно воскликнула Марина дрожащим голосом, и я понял, что этот поход в аэротрубу отнюдь не станет самым мирным и радостным событием в моей жизни.

Что ж, я готов был терпеть все это ради главной цели. И не ошибся.

В гардеробе Марина пропустила Ирину вперед, чтобы сдать куртку. При этом посмотрела на нас чистым взглядом и громко сказала:

— Проходите, Ирина Павловна, старших надо пропускать вперед.