— Почему же не представляю? — вздохнул я. — Как раз хорошо представляю. Я ведь тоже алкоголик — вы, наверное, знаете. Точнее, бывший. И я через такое прошел, а может, и через что похуже. Но ничего, выкарабкался.

— А как? — жадно спросила она, аж подавшись вперед.

— Захотел бросить, потому что это скотское существование было не для меня. Я ведь тоже очнулся однажды в жутком состоянии — на кухне, где гора грязной посуды, все облевано и в опарышах. Посмотрел на это и понял: не хочу так больше жить. Захотел все изменить. И вот, видите, понемногу меняю. Да, это еще не конец, только начало — но рано или поздно я изменю здесь очень многое. И в своей жизни тоже.

— Вот бы и мне так. Но у меня нет такой силы воли, — горько вздохнула она. — Я все понимаю, даю себе слово не пить, а все равно на ночь приходится привязывать руку к батарее.

— И сколько таких ночей уже было? — спросил я.

— Да почти каждую ночь в последнее время, — вздохнула она. — Вы мне тогда сказали: труд из обезьяны сделал человека, и если много работать, то пить не потянет. Я теперь и правда много работаю. Так работаю, что прихожу — сил нет, да еще и на санитарку учусь, а все равно тянет. Не могу сопротивляться. Пожалуйста, Сергей Николаевич, спасите меня, спасите мою семью, помогите снова стать Борьке матерью!

Она вдруг бухнулась на колени, и по щекам покатились крупные слезы.

— Раиса Васильевна, встаньте, пожалуйста, — забормотал я. Мне было очень неловко. — Не надо вот этого всего, я вам помогу, обещаю. Просто не в этой уже книге, а следующей. Она уже выкладывается на портале автор.тудей.

— Вот и помогите, прямо сейчас!

— Нет, — покачал я головой. — Сейчас не помогу. Книга заканчивается. Продержитесь еще день-два, а я обещаю: завтра к вечеру рассчитаю вам дозу. Тут все надо учесть и посоветоваться с Самарцевым. Вы же знаете, он очень сильный анестезиолог и делает такие расчеты точнее меня. Вот мы с ним поработаем, перепроверим — и только потом дадим вам средство. А пока продержитесь еще немного, договорились?

— Да, хорошо.

— Но день-два вы выдержите? — спросил я.

— Да, я хороший вариант придумала, — слабо улыбнулась она. — Попросила Александру Ивановну, она меня на ночь в комнате запрет. Не думайте, в той, где ремонт еще не сделан.

— Так там же холодно, — изумился я.

— Ничего, зато не пойду, как лунатик, в магазин за водкой, — вздохнула она.

— Хорошо, Раиса Васильевна. Я вижу, как вам тяжело, но поверьте: дело серьезное, а нарушить технологию, тем более еще экспериментальную, я не могу — боюсь за вашу жизнь. У вас и печень больная, и вообще все нездоровое, тут надо учесть каждую мелочь. Так что давайте завтра, в это же время. А мы к тому часу постараемся все подготовить. Договорились?