— Да то и затеял. Все равно до весеннего отчетного периода аспирантов и докторантов ни о каком официальном переводе речи быть не может. Это все решится там, вы же сами знаете. — Борька кивнул: действительно, так у нас в уставе аспирантуры прописано. — Но за это время, за месяц-другой, я хочу выяснить, что за проект такой у Лысоткина и почему он так тянет руки к наследию Епиходова. Тут что-то нечисто, иначе он бы так из штанов не выпрыгивал.

Я помолчал и добавил:

— А еще меня беспокоит Ирина Епиходова, вдова академика. Казалось бы, ей-то какое дело до его научного наследия? Но она активно во всем участвует. И именно она пригласила меня в тот ресторан и добивалась моего согласия. Чуть до постели дело не дошло — еле спрыгнул. И почему-то именно она всеми способами старается вынудить меня перейти от вас к Лысоткину…

— Почему? — нахмурился Терновский.

— Они считают, что недостающие данные академика Епиходова у меня, — пояснил я. — Вот это все и нужно разгадать, понимаете? А потом я вернусь обратно к вам. А для посторонних — ну, мало ли что между учеными бывает: сперва из-за ерунды рассорились, потом помирились. Дело житейское. Глупый аспирант не понял потенциала диссертации или не выполнил какое-то важное задание Бориса Альбертовича Терновского — вот и был строго наказан. Только и всего, ничего сложного тут не вижу. Вы согласны?

— Ну, в принципе, да, — кивнул Борька, задумавшись. — Только, знаешь, надо еще с этим патентом заодно разобраться.

Я кивнул. Меня и самого этот вопрос изрядно беспокоил.

— А еще нужно понять, что Лысоткину с Михайленко на самом деле нужно от наследия академика, — протянул Терновский. — Давай первый в январе ученый совет используем как площадку для большого скандала. Вытащим на люди все их грязное белье. Опозорим на весь мир.

На том и порешили.

Не успел я выйти из флигеля, как обнаружил, что меня поджидает Райка. Вид у нее был смущенный. Мялась у входа явно уже давно: лицо покраснело на холоде, на верхней губе от дыхания намерзла ледяная корочка.

Новогодние морозы здесь стояли лютые.

— Раиса Васильевна, еще раз здравствуйте, — радушно сказал я. — Это вы меня тут ждете? Или вам флигель нужен, а мы мешаем?

Терновский, вышедший вместе со мной, приветливо ей кивнул и зашагал дальше, прямо к санаторному корпусу. Я проследил за ним взглядом и увидел, как оттуда вышли Маруся, Элен, Вера Андреевна, Танюха и Венера. Они помахали Терновскому, он кивнул в ответ и прибавил шагу. Видимо, на прогулку собрались. Ну и хорошо, пусть подышат зимним воздухом. Я снова повернулся к Райке.