Я мысленно отметил эту «лишнюю медицину». Такое надо запоминать и записывать. Возражать я пока не стал, потому что торопиться мне было некуда, а людям требовалось выговориться.

Михалыч все так же крутил чашку. С начала собрания он не проронил ни слова, и это нравилось мне куда меньше его вчерашнего крика: там он хотя бы был живой. Я, стараясь не менять выражения лица, активировал эмоционально-когнитивный модуль.

Сканирование завершено.

Объект: Ракицкий Александр Михайлович, 58 лет.

Доминирующие состояния:

— Подавленная ярость (76%).

— Стыд (64%).

— Конфликт лояльности (88%).

Дополнительные маркеры:

— Кортизол повышен (острый стресс).

— Дефицит сна: менее 5 часов.

— АД 152/94, ЧСС 96: не соответствует внешнему спокойствию.

Вот, значит, как. Воевал со мной не Михалыч — Михалычем воевали. Сам он сидел на этом собрании с видом человека, попавшего в очередь к стоматологу: деваться некуда, а радости никакой. Плюс давление за сто пятьдесят, а это уже было по моей части, и сегодня же, чем бы все здесь ни закончилось, его следовало посмотреть.

— Резюмирую. — Виталик с важным видом поднял палец. — Общее собрание предлагает Сергею Николаевичу штатную должность. По найму, с достойным окладом и соцпакетом.

— Главного врача? — уточнил я.

— Массажиста, — сладко сказала Фарида Равильевна. — Вы же вчера сами объявили: к вам едут за вашими массажами. Вот и будете при деле — у хорошего мастера, между прочим, запись на месяц вперед. А медицину и все остальное возьмут на себя специалисты. Под моим управлением.

— Юридически безупречно, — одобрительно квакнул из телефона Левин Роберт Исламович.

Виталик, раздуваясь от чувства титанического самоуважения, посмотрел на меня с таким наслаждением, что становилось даже как-то неловко.

Но обиднее всего для меня было то, что молчала Алиса Олеговна. Уже сколько раз она на эти грабли наступала, ведясь на капризы и хотелки престарелого альфонса и дамского угодника Виталика, а все без уроков для себя.

Впрочем, Алиса в этом списке была не первой. Для меня стала очевидной причина странного поведения тети Нины и Алены Петровны. Старушек, по всей вероятности, запугали. Вернее, запугала Фарида Равильевна, которая явно времени зря не теряла. К тому же я вспомнил, что утром Сашуля поздоровалась со мной бегло, глядя в пол. Видимо, слухи о том, что песенка Епиходова спета, облетели санаторий, и люди теперь боялись за себя: куда им деваться, если завтра здесь все перейдет к Фариде? Все они сожгли мосты, и санаторий должен был стать их последним надежным пристанищем.

— Достойный оклад — это сколько? — поинтересовался я.