А вот мы зашли на кухню, и тетя Нина скоренько принялась разогревать в микроволновке котлеты.

— Ой, как вы правильно сделали, что приехали! — захлопотала она, собирая на стол. — У нас же сегодня котлеты и гороховое пюре. Его, между прочим, готовила Алена Петровна по своему секретному фирменному рецепту. Уж насколько я хорошо готовлю гороховое пюре, — трещала она, не переставая, — но тут отдаю должное и признаюсь вам честно, Алена Петровна меня победила. И самое обидное, секретный рецепт не выдает! Но я настойчивая, рано или поздно все равно узнаю!

Алена Петровна польщенно улыбнулась, при этом не отводя от Сашки радостного взгляда.

Парни не сговариваясь с улыбками поаплодировали, и тетя Нина с шутливо-важным видом раскланялась, словно на сцене.

Тренькнул мой телефон — пришло сообщение. Я взглянул на экран — от отца:

«Сын, Марусю встретил и привез домой. Решили выехать завтра прямо с утра. Она переночует у нас» .

Я облегченно вздохнул: хорошо, что она в надежных руках. Вера Андреевна уж точно ей печалиться и предаваться унынию не даст. А завтра Маруся приедет, и тут есть я, Сашка, Алена Петровна… И так тепло мне стало, так хорошо прямо… Давно так не было.

В это время к Сашке подошел Валера и недоверчиво принюхался. Видимо, принял решение, что это «свой», потому что махнул хвостом и, муркнув, потерся о его ногу и перешел к Елисею. Аспиранта он осмотрел еще более пристально. А затем, нимало не смущаясь, запрыгнул тому на колени, с удобством устроился и замурчал, словно трактор.

Улыбнулся Елисей еще неуверенно, но Валера так уютно мурлыкал, что буквально через миг он уже машинально поглаживал наглого суслика, периодически бросая на всю нашу компанию виноватые взгляды. Видно было, что он не в своей тарелке, все никак не может привыкнуть.

«Ну ничего, время пройдет, ему станет проще», — подумал я и решил не форсировать события.

— Ой, наш Валера прямо паинька, — скептически проворчала тетя Нина и поставила на стол глубокую миску с порезанной толстыми кусками брынзой, — хорошо, что ты приехал, Елисей, хоть дисциплина у него теперь будет.

И вот надо же было такому случиться, что в это время Пивасик закричал, отчаянно фальшивя:

— С рождения Бобби пай-мальчиком был…

Елисей рассмеялся и с облегчением выдохнул.

А тетя Нина, продолжая раскладывать еду, как ни в чем не бывало пожала плечами.

— А что такого? — сказала она. — Вон, даже Пивасик так считает…

После ужина тетя Нина отправила нас на боковую, но спать мы, разумеется, не пошли.

Тетя Нина, вот уж беспокойная душа, трижды с намеком пожелала нам спокойной ночи и трижды вернулась: сначала с брусничным вареньем и чаем, потом с сушками, а на третий раз — со строгим наказом не будить Алену Петровну, которая за этот день «смертельно вымоталась и переволновалась», и не засиживаться. Причем с чего она решила, что мы вообще прямо сейчас побежим будить ее, совершенно непонятно.