Народ тихо загалдел. Все стояли вокруг и не знали, куда деваться. Присутствующие поняли, что назревает нешуточный скандал, но как себя повести, не представляли. Зная мелочность и мстительный характер Ачикова, лучше всего было свалить и сделать вид, что ничего такого и не было, мол, «мы не при делах, ничего не знаем». Но Ачиков никого не отпускал — это раз, а любопытство не давало покоя — это два, и все дружно остались послушать. Более того, на шум начали подтягиваться и другие сотрудники райбольницы, и через минуту весь коридор был заполнен любопытствующими людьми в белых халатах.

— Ну что, Сергей Кузьмич, — лучезарно улыбаясь, обратился я к нему. — Как мы поступим?

— Сергей Николаевич, — угрюмо проворчал Ачиков и покаянно склонил голову, — я согласен, слегка погорячился, но вы меня поймите. — Он заискивающе улыбнулся. — Пришел новенький сотрудник и так лихо набирает обороты, мой конкурент. Я вас имею в виду. Вот я и испугался, ведь все в жизни бывает.

Народ еще пуще загалдел, а Ачиков пожал плечами и изобразил улыбку, но глаза при этом были холодными и злыми:

— Конечно, я попытался отстоять свое положение. Как сумел, так и попытался. Вы неплохой врач, хирург. Вот я, увы, не настолько хороший, все-таки я больше менеджер. Конечно, мне хотелось как-то… — забормотал он, и глаза его забегали.

— Извините, что вмешиваюсь, Сергей Кузьмич, но ваши действия как раз и не являются обычными офисными интригами. Они нарушают статью 152 ГК «защита чести, достоинства и репутации», — процедил Наиль, который все это время молчал и смотрел то на меня, то на Ачикова. — А также статью 128.1 УК РФ «Клевета». И это только навскидку. Так-то я еще с десяток статей найду, особенно если озвучить те, по которым Ротозеев признался. Тем более у нас есть доказательства и свидетели.

В толпе охнули, покачала головой Лида, народ зашушукался.

— Да, Сергей Кузьмич, — кивнул я. — Если бы вы просто бегали к начальству, доносили на меня Александре Ивановне, которая, являясь вашей родственницей, прикрывала все ваши безобразия, это еще как-то можно было бы понять. Но то, что вы начали устраивать расправы над сотрудниками только за то, что они выполняли свой профессиональный долг, за то, что спасали жизни людей…

— Я не устраивал! — взвизгнул Ачиков, перебивая меня на полуслове.

Я поморщился с досадой:

— А как интерпретировать то, что вы вызвали комиссию из Йошкар-Олы? И сделали ту же медсестру Фролову крайней? И это в ответ на то, что мы провели сложнейшую срочную операцию и спасли жизнь человека после такой аварии? — спросил я. — Вообще-то это вы, Сергей Кузьмич, должны были его оперировать, а не шляться непонятно где.