Рудники… Если там действительно есть кристаллы, это гарантированный переход на новый уровень.

Мои губы сами растянулись в улыбке. Хоть какие-то плюсы от недавних схваток я всё-таки получил.

Вернулся в зал, где Горбачёв развалился в кресле с видом хозяина положения. Каждый жест лейтенанта словно говорил: «Это у тебя проблемы, парень, а не у меня».

— Ну и где ваше письмо? — процедил он, разглядывая свои ухоженные ногти.

— Его нет, — скорчил расстроенную гримасу, наблюдая, как самодовольство расплывается по его лицу.

— Как я и думал, — закивал Горбачёв.

— Мой слуга уже отправил послание императору, — добавил будто между прочим.

— Что? — лейтенант наклонился ближе, словно гончая, почуявшая добычу. — Зачем?

— Видите ли, Олег Сафронович, — опустился я в кресло напротив, наслаждаясь моментом. — Я не очень доверяю местным органам. Мои люди уже видели действия и то, как себя показал Запашный на своей должности. Коррупция, подыгрывание родам, попытка развязать конфликты и многое другое.

— Вы хотите сказать, что не верите мне? — каждое слово давалось лейтенанту с трудом, словно он жевал лимон. — Я же представитель Службы безопасности империи!

Последняя фраза прозвучала, как заклинание, которое должно было меня испепелить на месте.

— Да, — кивнул я спокойно. — А вот Семён Владимирович — ставленник императора. Считайте его голос на этих землях.

— Магинский! — Горбачёв вскочил, лицо побагровело. — Вы понимаете, что говорите? Да это же бунт! За такое… Такое…

— Успокойтесь, — развалился я в кресле, демонстративно зевнув. — Плохо слушали меня? Мой слуга отправил письмо императору, его власть и право я признаю.

Глаза лейтенанта забегали, как у загнанной крысы. Если я прав в своих догадках, а я прав, то мой вымышленный поступок запустит внутреннее расследование. Проверять будут всех, начиная с самого Горбачёва и заканчивая Запашным. Никто не останется в стороне.

— Хорошо! — он с видимым усилием взял себя в руки. — Хорошо… Тогда вы арестованы!

— Причина? — поднял на него невинный взгляд.

— Всё та же. Пока все улики указывают на вас, других нет. И неважно, что вы сделали. Побудете пока в тюрьме, — оскалился лейтенант, словно хищник перед прыжком.

— Благодарю за предложение! — улыбнулся в ответ. — Но я лучше тут побуду. Знаете, как говорят? Родные стены… помогают.

— Это не предложение! А моё решение и приказ. Вы обязаны подчиниться! — голос мужика сорвался на фальцет. — Если кто-то из моих сотрудников пострадает от рук вашего рода… Вам конец!

— Не могу, — выдохнул я. — Для начала мне нужно дождаться капитана Дрозда.