— Да как вы смеете! — Вероника вскочила в праведном гневе. Одеяло соскользнуло, обнажая грудь.

— Вот, другое дело, — кивнул я, разглядывая представшую картину.

Когда девушка поняла, что только что снова себя «опорочила», её глаза расширились от ужаса. Схватила одеяло, натянула до подбородка. Румянец заливал не только щёки, но и шею.

— Уважаемая Вероника, — добавил я, сдерживая улыбку. — Если так будет легче, то, когда мы вас несли обратно, а точнее, я, то прикрыли ваши достоинства от всех.

— Вы трогали меня, когда я была голая? — в её голосе смешались возмущение и любопытство.

— Дура! — снова вырвалось. — А как мне нужно было тебя тащить? Простите, забыл попросить у вашего отца нижнее бельё и платье. А ещё служанок не взял с собой, чтобы именно они вас переодели в лесу, кишащем монстрами и другими тварями.

— Наглец! Хам! — её голос взлетел на октаву. — Я, дурочка, подумала, что вы аристократ, что у вас есть честь. А оказывается… Мне жаль, что на дуэли пострадал мой брат, а не вы.

— Что-то я устал от этой неблагодарности, — поднялся со стула. — Когда сможешь мыслить здраво, то вернёмся к беседе.

Под звуки рыданий направился к двери. Вероника причитала, что теперь она никому не нужна, что замуж её не возьмут.

— Ты девственница, — бросил через плечо. — Тебя никто не тронул.

Закрыл дверь, услышав, как она вскочила и метнулась следом, но выглянуть так и не решилась. Хмыкнул про себя: «Гордость не позволила».

Так, на какое-то время мне хватит взбалмошных девиц. Где там этот Требухов? Пусть забирает своё чадо и расплачивается по долгам.

Я помассировал виски, чувствуя подступающую головную боль.

— Дура, но красивая… — озвучил мысли вслух.

— А вам такие нравятся? — голос рядом заставил вздрогнуть.

— Оленька, — кивнул девушке. — Тебе чего?

— Ничего, — развернулась она, демонстративно покачивая бёдрами. Сарафан на голом теле подчёркивал каждое движение.

Ольга хлопнула дверью так, что задрожали стёкла.

Девушки… Покачал головой и вернулся в зал, где Жора всё ещё развлекал лейтенанта беседой.

— Как она? — спросил Горбачёв, в его глазах мелькнул профессиональный интерес.

— В ярости, — помотал я головой, скрывая улыбку. — Вероника требует немедленного разбирательства. По её словам, в похищении виновен ставленник императора. И она возмущена, что жандармы, СБИ ничего не сделали, чтобы ей помочь.

Лейтенант открыл рот, закрыл, снова открыл — точь-в-точь выброшенная на берег рыба.

А ведь именно так и строится та самая пресловутая политика — говори разное разным людям. Пусть ломают голову, пытаясь собрать осколки правды в единую историю.