Так, в землях Федерации армия Республики, потерявшая безвозвратно двух солдат, встретила первую ночь. Не горели костры, не было видно улыбок или радости на лицах тех, кто сейчас собирался вырвать сердце самой Федерации. Убийство младенцев, беременных и тех, кто за ними следит. Получить удовольствие от подобного могли лишь исключительно мерзкие, лишённые морали личности, коих в отряде Крысинии, вместе с ней самой, не наберётся и четырёх десятков. Остальные, обычные солдаты и наёмники, в момент привала и сна простыми словами: «такая работа» либо «я солдат, и это мой долг» — пытались заглушить разыгравшуюся совесть. Они знали — после того, как они атакуют, после того, как в джунглях прознают о содеянном Республикой, в плен им лучше не попадаться. И если раньше Федерация ещё проводила обмены военнопленными, то после грядущего ни о каких соглашениях и речи идти не будет. Либо убить врага, либо умереть самой — третьего не дано.

Дождавшись, когда отступит сумрак, зная об опасности передвижения в полумраке по джунглям, армия Крысинии ожидает восхода солнца, начинает пересчёт, готовится к дальнейшему броску вперёд, как вдруг…

— Сука, где эта зеленоглазая пизда⁈ — Повысив голос, кричит одна из десятников наёмного войска. — Я тебя, мразь, спрашиваю, где она!

— Что происходит? — Подоспев в момент, когда наёмница достала пистоль, обещая застрелить Кетти, спрашивает Крысиния.

— Она предала нас, сбежала, та раненая кошка из разведки. Чёрт, а я догадывалась, что все они засланные, — продолжает давить на разведку рогатая, плечистая наёмница.

— Она бы не пошла к Федерации, — вступилась за подругу другая Кетти. — Наверное, испугалась и… дезертировала.

— Никчёмные, смотри, Крысиния, кто служит тебе и делай выводы. С Рагозскими наёмницами такое бы никог… — Десятницу одернула за плечо другая рогатая, что-то шепнула, и та, в лице, переменилась.

Этой ночью из войска Крысинии сбежала не только лишь Кетти. Исчезла ещё одна наёмница, а также кто-то из Беа. Сговорившись, они вырубили на посту Шмышь, умыкнули немного еды и скрылись в ночи. Это был полный провал. Солдат долгое время готовили к этой миссии, хорошо кормили, поили, уверяли в необходимости убийств детей, подготавливая морально, и тут такое, после первой ночи.

— Небоевые потери всегда были, есть и будут. — С трудом сдерживая бушующее внутри недовольство, крыса успокаивает разведку из Кетти и Чав-Чав, затем наёмников. Едва собирается отдать команду о выходе, как со стороны пляжа вновь начинают бить пушки. Да с такой интенсивностью, словно вчерашний бой оказался проигранным, и флот вновь обстреливает деревянный форт. Крысиния точно знала, на побережье нет той силы, что способна остановить вторжение Республики, особенно с учётом количества бегущих торговцев и их вооруженной свиты.