— А что я тебе тут, курицу поймаю? — мягко возмутился тот, держа в руках импровизированное трехметровое удилище. — На удочку?

Артем недовольно скривился — с детства не любил рыбу.

— Хватит привередничать, — нахмурился Хирон. — Я сейчас такую уху сделаю, три порции попросишь.

Конечно же, Артем сильно сомневался, но из уважения спорить не стал. Просто кивнул головой и вернулся обратно к лагерю. В конце концов, где еще он попробует настоящую уху, сваренную кентавром-легендой?

От Миры он узнал, что возраст Хирона соответствовал ста тридцати человеческим годам, но это был далеко не предел. Некоторые кентавры жили и по двести с лишним лет. Только в ранние времена, еще до массовой войны с людьми. Сам Хирон был важной персоной. Но почему-то ушел из своего племени, углубившись в науку. Поселился в лесу, долгое время жил один. Так как он не был человеком, то, само собой, входил в число мифических существ, хотя и появился здесь гораздо раньше тех событий, которые все вверх дном перевернули.

Вообще выходило, что мифические существа и ранее существовали в этом мире, но их было крайне мало — исключительно по велению богов. А после того шороха, что навел на Олимпе неизвестный диверсант, их число стократно возросло. Когда кровопролитная война закончилась и наступило вечное перемирие, многие мифические существа разбрелись по лесам и одичали. Как, например, тот циклоп в лесу.

Мира, учитывая свой опыт и знания, располагала ценными сведениями, но не всеми. Например, Артем как ни пытался, так и не смог у нее узнать, что собой представляют таинственные реликвии. Также оставался открытым вопрос с границами этого мира — что было за пределами страны, она не знала.

Парень попытался еще раз выяснить, каким таким макаром монах, которого они ищут, сможет ему помочь вернуться домой. Мира некоторое время молчала, затем сослалась на то, что все оставшиеся монахи, служители великого храма, обладают обширными тайными знаниями. Разумеется, Артему такая информация показалась скудной, но что еще оставалось делать?

Вскоре вернулся Хирон, притащил какие-то корешки, пучок трав и рыбу. Минут двадцать колдовал над небольшим котелком, затем еще столько же все его чудо-блюдо парило и дразнило ноздри. Нетерпеливый, обтекающий слюной Артем, в сотый раз поинтересовавшись, когда будет готово, все-таки получил свою порцию ухи.

— О Боги, хоть бы никто не помер! — прокомментировала кулинарные старания кентавра Мира, но тот никак на ее остроту не отреагировал.

Сказать, что уха была божественной — значит, ничего не сказать. Парень уплетал за обе щеки, словно изголодавшийся уличный кот. Артем уже было замахнулся на третью порцию, но тут Хирон остановил его предупреждающим жестом, сославшись на один из ингредиентов.