— Я не жду от тебя ничего, — лбом боднул легонько мой бок, видимо ощутив мою растерянность через метку. — И вообще. Забудь.

Тут же встал с постели и быстро оделся, не глядя на меня. Явно уже жалел о сказанном. Но я при всём желании не могла бы забыть. Ведь сейчас впервые моё сердце сжалось от нежности и жалости к нему.

Я не могла бы представить, как дышала бы, если бы знала, что Нир меня не любит. Если бы любила сама, но каждый день видела его с другой, с которой он делится своими секретами, проблемами, к которой тянется, а мне только лишь позволяет быть рядом…

Да и что вообще видел волк в своей жизни? Жестокость стаи. Безразличие родных. Ни друзей. Ни близких… И даже его пара — чужая…

Но усилием воли я остановила эти мысли в своей голове. Пусть с детства нет, но потом это был его выбор — так жить. А значит, не стоит испытывать жалость к тому, кто сам виноват в своих бедах. Да и его чувства ко мне… Может это всё лишь потому, что на Нира насмотрелся.

Но несмотря на моё почти твёрдое убеждение, что волк это всё лишь на эмоциях сказал, а на самом деле очень вряд ли умеет испытывать такие чувства, не думать об этом, я не могла. Тем более, что сразу после этого он просто вышел из дома и куда-то уехал. Даже дверью не хлопнул. Просто прикрыл её тихо. Так несвойственно для него.

И вот тут я совсем растерялась.

— Снова поругались? — вздохнул Нир, притягивая меня к себе в гостиной.

— Нет… Ммм… Он сказал, что любит меня. И детей.

Голубые глаза моего любимого мужчины смотрели с непониманием. И мне даже стало как-то неловко, что я вот это всё вывалила на него.

— Правда сказал, — я даже смутилась.

Ну вот зачем решила обсуждать это с ним? Привыкла видеть в нём поддержку всегда, и сейчас тоже искала опору, которую волк отобрал своими словами. Мне всё ещё казалось, что это были не просто слова… Хотя это бред. Он наверняка что-то снова хочет получить. Даже думать не хочу, что именно. Но наверное с Ниром не стоило говорить о таком.

— Для тебя это новость?

О, так он поэтому так смотрит.

— Будто тебе он это сказал раньше, — буркнула.

— Рина… Это же изначально было ясно. Он просто не знал, что умеет. Но любил. Ну вы просто как слепой с глухим, честное слово. Он тянется к тебе, потому что ты единственное хорошее в его жизни. Он со мной, с блохастым котом, — тут Нир усмехнулся, давая понять, что слышал не раз, как волк называл его так, — готов в одном доме жить, лишь бы ты там же была. И не злится на меня больше, мне кажется, потому что тоже считает уже своей семьёй. Не признается, конечно. Но считает. Я не встречал таких несчастных оборотней из тех, кто не был в лаборатории. Но даже у меня есть хоть какие-то хорошие воспоминания. А у него только мы с тобой.