— Фу, кака, — отреагировал Нир. Понахватался у мамочек в клинике.
— Сам ты кака! — возмутился волк. Но палец забрал. С явным сожалением.
— А я тебе платьев накуплю целую гардеробную. Отдельную сделаем, — дал Нир обещание маленькой волчице. И у меня почему-то в носу вдруг защекотало так, а на глаза чуть слёзы не навернулись. Ну почему это так мило? Даже для меня…
Тут вдруг будто вспомнив что-то, волк всучил второй конверт Ниру, а сам оказался рядом со мной.
— С тобой же всё хорошо, да? — заглянул в мои глаза.
— Разве ты не чувствуешь через метку? — я коснулась его щеки, поглаживая тёмную щетину.
Почему-то хотелось это делать. И он выдохнул.
— Спасибо. За них, — прижался губами к моей ладони.
— Вот видишь, ничего страшного, — улыбнулась я ему, украдкой поглядывая, как Нир запросто управляется с детьми. Думаю, было бы их трое или четверо, он делал бы это так же легко.
— О нет, это было очень страшно! — возразил волк горячо и нарочито-тяжело вздохнул. При этом выглядел максимально несчастным.
Не удержавшись, я рассмеялась. Всё же Адан забавный в своей растерянной заботе. Ко мне присоединился Нир. И если волк сначала переводил взгляд с меня на него, хмурясь, то в итоге тоже разулыбался. Ну вот. Глядишь, смеяться тоже скоро научится.
*Ева — гг романа Гордая. (Не)пара для волка*
Глава 28
На следующий день все впятером мы отправились домой. Я шла свободно, наблюдая за тем, как отцы сами несут своих детей. С рук они их так и не спускали. Волк даже остался ночевать с нами в палате, тогда как Нир сослался на срочные дела и уехал. Ну да, так я и поверила, что оставил бы нас просто так, а не отправился собирать аж две детские кроватки и готовить детскую. Но сделала вид, что ничего не поняла, он же наверняка готовил сюрприз.
Возвращаться домой в таком составе было волнительно немного. Всё же новый этап в жизни. И кажется волнительно было всем. Но как всегда больше всех волновался волк. Никогда раньше не видела его таким растерянным. Он вёл себя так же неуверенно, как ребёнок, который только учится ходить. И я не только видела, но и чувствовала, что он всеми силами старается вписаться в эту нашу новую жизнь. Ему было сложнее, всё же перед его глазами примера нормальной семьи вовсе не было.
Зато всю дорогу он держал малышей на руках, даже мне не отдал. Баюкал, что-то там тихонько нашёптывал и светился от радости и гордости. Даже не ругался, что в клинике пахнет блохастыми котами. Видимо, с рождением сына окончательно смирился с этим запахом. И упрямо продолжал целовать обоих поровну, как и до рождения. То ли привычка укоренилась, то ли боялся, что кто-то из детей будет чувствовать себя обделённым. А может были и другие причины — поди пойми чёрного волка.