— Ты её чувствуешь?

— Вас невозможно не чувствовать. Вы — чудо. И вдвоём на один бедный прайд ирбисов вас даже много, но им придётся смириться, — весело хмыкнул и погладил меня по голове. — Я так люблю тебя. И их люблю.

Я прильнула к нему опять и тихо-тихо шепнула на ухо:

— И я тебя…

Подарив мне ещё один поцелуй, теперь в лоб, Нир поднялся и подошёл к волку.

— Дашь тоже подержать? — спросил, глядя на дочь.

И если сына волк отдал сразу, то розовый конверт вдруг ревниво прижал к себе, будто Нир отбирает.

— Это моя дочка, не твоя, — заявил ему. — Попроси у своей Рины отдельную дочку.

Я закатила глаза. Давно уже заметила, что он частенько называл меня Риной в контексте Нира. Будто во мне две разных личности. Теперь вот Ниру отдельно детей рожать придётся каким-то чудом. Но как пелёнки надо будет менять — это он поделится, конечно.

— Нормааально, — протянул Нир. — То есть сына ты берёшь, а мне дочку нельзя?

Волк поджал губы, пытаясь встать так, чтобы Ниру было хуже видно крошечное личико. Сын тем временем спокойно переводил взгляд от одного мужчины к другому, словно знакомясь, запоминая, и молчал. Сразу понятно, чей характер ему достался. Весь в отца — мудрый и рассудительный. В таком случае, надеюсь, дочь пошла не в волка… И не в меня! Лучше пусть тоже в Нира… Хотя судя по тому, что при каждом повышении голоса волка, она недовольно хнычет, это вряд ли. Уже капризуля растёт.

И тут Нир включил дипломата. Как всегда.

— Я подержать только… У неё ручки такие маленькие, меньше, чем у братишки. Крошечка наша…

И хотя взгляд волка потеплел, ведь Нир назвал её нашей, и в этом наверняка ему, как и мне, видится обещание защиты, любви, поддержки, но всё равно он медлил и раздумывал, можно ли отдавать.

— А ты вернёшь? — нахмурился с сомнением.

— Нет, он унесёт её и больше тебе никогда не покажет, — хмыкнула я. — Так. Если вы вот это сейчас продолжаете, то я заберу обоих, — строго проинформировала, и тут же розовый конверт оказался на руках у Нира, а голубой у волка.

Вот. Всего-то и нужна в этой семье строгая женская рука. Ну теперь, гормоны мне в голову не бьют, будет им воспитание. А то просто как в детском саду игрушками делятся. Особенно некоторые…

— Тогда и сын тоже наш, — уточнил Адан, глядя на Нира подозрительно.

— Идёт, — легко согласился он.

— Держи аккуратно, она такая нежная… А у тебя ручищи огромные, — дал напутствие, будто не сам только что едва не умер от страха, что раздавил её.

— Уж поаккуратнее, чем у некоторых…

Вяло переругиваясь, они продолжали знакомиться с детьми.

— Я тебя хоть драться нормально научу, — пообещал волк котёнку, пальцем поглаживая его пухлую щёчку. И тот сразу схватил его ручонкой, потянув в рот.