Затем волк спросил нас, не думали ли мы жить на территории стаи, и когда мы в один голос ответили отрицательно, даже настаивать не стал. Что уже было большим прогрессом.
Я сообразил, что он не столько изменился, сколько пытается понравиться и угодить Рине. Боится, что рассердит её снова, и она его прогонит. Однако ругаться по мелочам им это не мешало. И порой в своих спорах они вынуждали меня выступать независимой стороной. Хотя ну вот какая может быть объективность?
Удивительно, что волк на самом деле верил, что я не стану выставлять его в невыгодном свете для Рины и кого-то ещё. Он вообще ко мне как-то даже привык что ли… Во всяком случае в процессе ведения переговоров с моим прайдом в ответ на вопрос главы, где гарантии его чистых намерений, спокойно так заявил, что я — его гарантия. Попросил подтвердить, что он не имеет никакого скрытого плана. И я повторил то, что уже говорил главе — что отвечаю и за него тоже.
Вот такие странные отношения доверия на почве лёгкой неприязни.
Глава 25
Волк рядом с беременной парой — это просто невыносимо. Особенно учитывая, что эта пара — я.
Даже Нир не пытался столько меня контролировать. И уж когда волк заявил, что мне на таком солидном уже сроке нужно вести более спокойный ритм жизни, а потому секс у меня будет с ними по графику через день, я вспылила и едва не кинулась на него с кулаками. Ну выбесил.
Благо Нир был рядом, перехватил меня, успокоил, а волку сказал, что он не против, если тот будет следовать своему графику один. Сразу же идея перестала казаться ему такой блестящей.
Но Адан кажется так и не понял, что на этот раз мне не понравилось. Он был свято уверен, что «заботиться» обо мне — его прямая обязанность. А я должна слушаться и повиноваться. Ну и конечно быть благодарной.
И это всё при том, что кормил меня Нир. В прайд сопровождал тоже он. Он же иногда привозил меня из исследовательского центра совершенно обессиленную, вносил в дом на руках и помогал купаться, после чего ещё выслушивал от волка, что это он виноват, что я устала.
Зато наш альфа только и делал, что контролировал и давал указания. И если у Нира видимо были железные нервы, то у меня-то нет. Мои напротив были расшатаны до предела.
Нет, как врач я понимали и раньше, что такое гормональные скачки во время беременности, но кто же знал, каково это переносить лично! Да ещё и с моим даром, который удерживать было ещё сложнее. И ладно дома — тут никто не был против, если я немножко сводила их с ума и устраивала небольшую оргию. А в центре…
В общем после очередного раза, когда больше полвины сотрудников уединились по камерам и кабинетам, Эрнард отправил меня в декрет. МЕНЯ.