— Р… — волк сглотнул. — Рина…
Пума открыла глаза, воззрившись на него. Я тоже была обескуражена таким обращением.
— Рина, — повторил волк и присел напротив. — Пожалуйста… Я не хотел всего этого. Я думал, что его немного потреплют, и это укажет ему его место. Я бы вытащил его чуть позже сам. Разогнал бы их. Он вывел меня своим спокойствием утром и потом. А ты… Я думал, ты увидишь его слабым. И поймёшь, что я лучше… Я же альфа. Я победил. И ещё что ты… Перестанешь воротить от меня нос. А когда понял, что не сработало, что ты снова его выбрала, то… Чёрт. Мне правда было очень страшно. И от этого страха я повёл себя как скотина. Признаю. Давай поговорим?
Я моргнула.
— Обернись. Меня до сих пор трясёт…
Это я его ещё пожалеть должна⁈
— Пока не увижу, что с тобой точно всё в порядке… Я понимаю, что тебе всё равно, но… Обернись.
И остаться с ним наедине в своём человеческом виде? Беззащитной?
— Прошу тебя.
Волк и правда просил. Но я не давала ему вторых шансов. И не верила в них больше. Как и в его осознания. Хотя сейчас не чувствовала лжи. И чтобы расставить все точки над Ё, всё же обернулась, оказываясь обнажённой под его пронизывающим, тёмным взглядом. Обратно всегда успею.
Волк тут же стянул с себя футболку и протянул мне. Какая «уместная» и «своевременная» забота… Ну да. Нир очнётся и увидит меня в его одежде. Наверное, это его новый план.
Обойдётся.
Глава 17
Расстегнув пуговицу за пуговицей рубашку Нира, я аккуратно раздела его и накинула её на себя. Вот так гораздо лучше. И спокойнее.
Волк не сводил с меня взгляда:
— Ты же не ранена, да?
— Зачем спрашиваешь, если чуешь.
— Вдруг я ошибаюсь.
— Тогда ты не только альфа хреновый, но и оборотень так себе.
Он скрипнул зубами.
— Ты в порядке?
— Лучше не бывает. Если сомневаешься, загляни в клетку к дюжине озабоченных полузверей, не видевших самку много лет, а потом напяль поводок и погуляй по стае. И узнаешь, как я себя чувствую.
На самом деле сказанное не выражало и десятой доли моих ощущений, но я не собиралась выворачивать перед ним душу.
Зубы волка кажется начали крошиться от силы трения.
— Я же объяснил.
— А. Ну конечно. Тогда нет вопросов. Тогда всё отлично.
Я стянула с ближайшего кресла декоративную подушку и подложила Ниру под голову.
— Что с ним? Что вы ему вкололи?
Сейчас это то, что волновало меня больше всего.
— Снотворное убойное.
— Как это вас характеризует. Накачать соперника снотворным и бросить к несоображающим животным на растерзание.
— Я не дал бы его убить.
— Ты не очень торопился его оттуда вытаскивать.
— Это ты виновата! — взвился он.