Глава 26 Волк
Я подслушал их.
Узнал, что они изначально приняли меня, чтобы завести детей. Я как идиот думал, что Эррин из-за каких-то моих действий это решила. Поддалась моей харизме… Ага. Держи карман шире. Она не стала отталкивать меня тогда, в душе, потому что хотела ребёнка. А вот потом я стал больше не нужен.
Теперь мне было не понятно, почему она всё ещё соглашается, что я рядом. И почему он соглашается. Ведь больше от меня толку нет. Или может, чтобы её метка не тянула, пока она носит наших детей? Чтобы я не стал ей вредить сейчас. Ведь наверняка они думают, что я стал бы, прогони они меня.
И теперь до дрожи боялся, что когда дети появятся на свет, кот силой альфы моей стаи запретит мне приближаться к их дому. И их счастью. Я мог бы отобрать силу, сразиться с ним… Но Эррин мне этого не простит никогда. А ещё она же без него жить не может. Не то что без меня.
Значит, у меня нет шансов.
В любой момент они могут решить вдвоём и выставить меня прочь. И я ничего не смогу сделать. Конечно же я больше не стал бы причинять ей вред. Только мог бы смотреть со стороны, как им хорошо всем вместе. Без меня.
Каждую ночь я перекладывал её к себе, впитывая её потрясающий аромат. И надеялся, что так будет ещё долго, стараясь урвать себе побольше, пока есть возможность. Пусть утром она отодвинется с недовольным видом снова. Пусть будет ругаться. Я не ждал другого. И знал, что сама никогда со мной так не уснёт. Вот и укладывал её на себя, представляя, что она тоже хотела бы так лежать. И она даже иногда обнимала меня, терлась носом…
Наверное, путала с котом.
Но лучше это, чем вообще ничего.
И да. Мне было мало теперь просто того, что она приняла меня в свою постель. Раньше я думал, что это решит все мои проблемы. Думал, что перестану её постоянно хотеть и буду свободен. Думал, что если буду обладать её телом, то значит она вся моя. Считал, что это станет моей победой. Её покорность.
Как вспомню, какие планы и строил, как всё продумывал, хочется зло рассмеяться.
Может, будь она со мной наедине только, не знай я то, какой она может быть нежной и трепетной с другим, то мне и правда было бы достаточно. Но я знал. И видел, как она смеётся со своим котом, как держится за него всё время, и только при нём позволяет себе так ласково гладить свой живот и говорить с нашими детьми. У неё даже тембр голоса меняется, когда она говорит с ними. Это тоже подслушивал.
А я называл её стервой… Со мной она такой и старалась быть. Наверное, в отместку. Но и я старался казаться самоуверенным волком, а не размазнёй как та, которую иногда готовит иногда на завтрак кот, утверждая, что это смузи.