— Это… Это же не… — указывал дрожащим пальцем на друга сына. Кажется, сейчас он был готов принять от дочери кого угодно, лишь бы от сына тоже не услышать признание.

Не удержавшись, я расхохотался. Даже Рина прыснула. Дочь тоже рассмеялась.

Бедный волк. Видимо, новость о паре нашей девочки так его впечатлила, что ему теперь везде пары мерещатся.

— Ну ты чё, пап? — покраснел сын. — Это друг мой. Не пара, слава Луне. У меня вообще ещё пары нет. Мне и без неё отлично…

Так-то оно так и было. Он всё больше резвился с мальчишками-сверстниками из прайда и стаи, гоняясь по лесу, охотясь, чем думал о девчонках. Дочка тоже бы не думала, да как только оказалась в группе в саду, сразу всё поняла. С тех пор мы волка за нос и водили. Притяжения же у них нет пока, почуять особо никак. Вот и скрывали. А тут Рина его успокоила заранее (как смогла, хотя я настаивал, чтобы настойки ему организовала, но она решила действовать своими методами), мы всё обговорили с ней подробно, распланировали, и вот — решили преподнести радостную новость.

— И правда, слава Луне, — выдохнул волк с явным облегчением, отпуская из объятий дочку, и снова обнимая Рину, но уже начиная переводить взгляд с одного незнакомого мальчишки на другого и хмуриться. — А вот…

А вот это рано ему ещё знать.

— Идёмте-ка пить чай, — тут же прервала его мыслительный процесс Рина, переключая внимание на себя. — У меня для вас тоже важная новость.

Тут уже даже я забыл про истинного дочери. Потому что никаких новостей от неё не ждал. Видимо, ради справедливости для меня тоже какой-то сюрприз приготовлен.

— Надеюсь, ты не встретила ещё одну пару, — пробурчал волк, хотя по нему было видно, что он уверен, что это не так.

Если бы хотя бы предполагал подобное, уже мчался бы убивать её нового избранника. Это котёнка не стал, а нового мужчину Рины — вообще без сомнений.

Она рассмеялась.

— Ты такой шутник у нас, Адан, — и положила голову на его плечо, мягко улыбаясь мне.

И было что-то в её глазах такое… Тёплое, светлое, нежное…

Да ладно⁈ Это же то, что я думаю, да⁈

Мы уговаривали её последние несколько месяцев очень усердно. Вдвоём. И раз по пять за ночь. Даже звукоизоляцию в комнате пришлось делать, а детей отселить в их личные комнаты подальше — у дома уже давно пристройку специальную сделали. Настолько усердными были уговоры.

Но она всё неопределённо пожимала плечами, не отвечая ни да, ни нет на просьбу завести ещё детей. А сейчас у неё был такой взгляд… Неужели я снова стану отцом⁈ Снова смогу менять пелёнки, петь колыбельные и не спать ночами⁈ Ведь это она хочет нам сказать⁈