А кажется, ребята и без моего руководства и вмешательства прекрасно справляются…

Сейчас Нир гладил меня по истекающему соками лону, смазывая тугое колечко мышц между ягодицами, разрабатывая его пальцами, пока волк, пристраиваясь ко входу, начал массировать клитор. Когда он резко оказался внутри, я только всхлипнула, вонзив свои когти в его плечи до мяса. Моё тело тут же расслабилось, будто получив то, что было необходимо. И тут же ощутила, как медленно и плавно входит Нир сзади, продолжая нежно поглаживать меня и удерживать за талию.

Разница их действий опаляла контрастом. Один тёплый, ласковый, аккуратный, пусть и тоже пылкий, эмоциональный, а другой — горячий, бесцеремонный, немного даже грубый. Но прямо сейчас мне так хотелось и его грубости…

Поэтому даже не возражала, когда он сжал пальцами до боли мои ягодицы, быстро насаживая на себя, чем заставил опять громко и совсем уж пошло стонать, и сразу задавая быстрый темп. К которому приходилось приноровиться и Ниру. Хотя, когда волк поцарапал мою кожу своими когтями так, что в воздухе появился запах уже и моей крови, то за спиной послышалось предупреждающее рычание.

И оно подействовало просто магически. Волк стал двигаться осторожнее и плавнее, а ещё больше старался не причинять мне боли. И не то, чтобы я была против, чтобы причинял… Мне даже нравилось. Но моё окончательно помутившееся сознание всё равно осветило благодарностью к тому, кого так сильно любило моё сердце.

Что касается волка, то мне было не до разборов чувств к нему. Просто хотелось чувствовать внутри его член. Хотелось, чтобы он продолжал двигаться. И смотреть на меня вот так — пьяно совершенно, одержимо как-то даже. Будто бы весь смысл его жизни был сейчас в его руках. Да. Это заводило ещё. Как и его мелкие, лёгкие укусы всюду, куда он мог дотянуться.

Ощущение наполненности, целостности, порочности заполняло до краёв. Вряд ли бы я могла вспомнить сейчас хотя бы своё имя. Всё, что имело значение — они оба. Во мне. Сразу.

Оба они были моими. И я принадлежала им двоим. Каждый чувствовал, что я хочу, что я чувствую. И я в ответ слышала их ощущения. Им тоже нравилось делить меня. Желательно, конечно, не друг с другом, но уж как вышло.

Теперь, когда один почти выходил из моего тела, другой насаживал на себя до предела. Кто-то из них мял мою грудь, кто-то ягодицы, кто-то целовал, оставляя засосы на коже. И я отвечала, не разбирая, кому.

Внутри будто огонь разливался. Становилось нестерпимо горячо. Горела и метка. То есть обе. Даже та, что не видна глазу. Я вообще не соображала, когда начала двигаться вместе с ними, стараясь насадиться с обеих сторон глубже самой. Кажется, укусила кого-то из них, оставляя метку. Потом укусила снова. Того же. Или другого.