— А с тобой? — даже узнав такое, он в первую очередь думает обо мне.

— Я пошла с тобой.

Нир резко затормозил. К счастью, мы уже выехали за пределы стаи.

— В клетку⁈ Он позволил тебе…

Я подняла на него снова полные слёз глаза. Не могла быть сильной сейчас. Мне было так жаль себя. И так стыдно, что ждала защиты от волка. И Нир понял всё.

— Рина…

— Я не хочу его видеть. Слышать. Знать его не хочу, — голос прозвучал жалко.

— Они успели тебе навредить?

— Нет, — мотнула головой.

Нир задумался.

— Это всё?

Я скрипнула зубами.

— Он надел поводок с ошейником на мою львицу. Я обернулась, когда защищала тебя.

Руль в руках Нира треснул. Но, прежде чем он успел повернуть обратно, я положила свою ладонь на его большую и напряжённую.

— Не надо.

— Я не успокоюсь, пока не надену ошейник с намордником и на него.

— Нет. Я не хочу этого. Самое страшное наказание он уже получил. Только что он лишился возможности быть рядом с парой. А без нас у него семьи вообще никогда не будет.

Но Нир продолжал дышать рвано. Я видела, как он сдерживает полутрансформацию и жажду отомстить.

— Пожалуйста. Поедем домой, — прижалась к нему сбоку.

К счастью, он снова не стал спорить. А когда мы оказались дома, промолчав всю дорогу, отнёс меня на руках в душ, помог помыться, словно понимал, что ощущаю себя грязной после всего произошедшего. И когда закутал в свой большой и мягкий халат и усадил себе на колени, впервые заговорил:

— Это нормально, что ты не ожидала подлости от того, кого считала близким.

— Ничего я не считала, — открестилась, — он нам чужой. И глупо было ждать, что решит исправиться из-за меня.

— Не глупо, Рина. Я тоже так думал. Потому что видел, как он на тебя смотрит.

— И как же?

— С жадностью. Будто мечтает запереть тебя в комнате без окон, чтобы только самому смотреть.

— Ну тут ты недалеко ушёл от правды. Только вместо комнаты клетка.

— Надеюсь, ты не жалеешь… о том, что было.

— А ты?

— Нет, — Нир говорил уверенно. — Я искренне считал, что так ты будешь счастливее.

— Ну а вышло как вышло. Давай забудем.

Нир поцеловал меня в макушку. И хотя я чувствовала, что он хотел бы поступить иначе, но будто признавал моё право принимать окончательное решение в этом вопросе.

— Как скажешь.

— И вообще. Почему мы дома? Поедем в центр? Я редко там стала появляться, — нашла ниточку, за которую можно зацепиться.

— Если ты хочешь.

— Да, я хочу, — встала с его колен.

Какой смысл сожалеть о том, чему не суждено сбыться или что уже случилось? Мне и без этого наглого волка есть чем заняться. Хотя…

Если честно, мне просто хотелось забыться. Перестать думать о том, что я почувствовала, когда поняла, что он не пошёл за мной тогда. Потому что я не должна была этого чувствовать. Потому что не хотела признавать, что могу быть неравнодушна к этому кретину.