— У «Лотоса» есть информаторы. Если они узнают про меня, то узнают и про вас.
— И что с того?
Разговор заходил в тупик, но тут помогла Аня:
— Костя уникальный эксфэр. Если «Лотос» узнает про него, к вам приедут в первую очередь.
— Зачем? — тревожно спросила мама.
— Их лидер использует эксфэров для своих целей, — ответил я. — И отказы не принимаются.
— Они могут убить вас.
Аня говорила прямо, но абсолютно верно. Судя по лицам родителей, её слова они восприняли с должной серьёзностью.
— Надолго уехать придётся? — спросил папа.
— Не знаю, но точно не на пару дней.
— С работой что делать?
— Пап, с деньгами проблем не будет, поверь.
— И куда ты предлагаешь нам уехать?
— Есть один домик, — ответил я. — Хороший, современный. Там и интернет имеется.
— Чей домик?
— Лидера нашей команды.
— Какой команды?
— Эксфэров, пап. У нас команда эксфэров.
— Ой, что-то мне нехорошо. — Мама встала, налила себе воды и в три глотка осушила стакан.
— Мам, всё будет нормально.
— «Нормально»? Костя, во что ты вляпался⁈
— Мам…
— Люда, сядь и успокойся, — сказал папа. — Надо так надо.
— Ты поедешь с нами.
— Не могу, мам. Бросать остальных я не вправе.
— Сынок…
— Люда, не позорь сына перед девушкой, — спас ситуацию папа. — Ему же не десять лет, в конце концов!
Мама, кажется, обиделась и, смирившись, принялась накладывать еду. Я не стал ничего говорить, потому что боялся, что они вдруг передумают. Как бы то ни было, все новости они приняли стойко: даже не ожидал, что всё закончится так просто.
К ночи мы с Аней разместились в моей комнате. Мама постелила мне на полу, а Ане — на кровати. Я держал на груди Рыжика и без остановки разговаривал с ним. Его мысли временами были путаны и однообразны, но довольно интересны — по крайней мере, сейчас. Он просил меня почесать то в одном месте, то в другом, а я с охотой всё выполнял.
— Ты с ним уже полчаса говоришь, — сказала Аня. — Сколько можно?
— Интересно же, — улыбнулся я.
Из окна, сквозь тюль, падал лунный свет и огни города; на улице было тихо и безмятежно. Я и забыл, как хорошо дома.
— У тебя хорошие родители.
Я отвлёкся от Рыжика и посмотрел на Аню:
— Это правда.
— Ты не сказал им про сестру.
— Когда всё устаканится, скажу.
— И не сказал про идею Флоры. Мне кажется, они имеют право знать.
— Это придётся сохранить в тайне.
— Ты не сможешь скрывать правду всё время.
— Знаю, Ань, — вздохнул я, прикрыв глаза. — Но иначе они не согласятся уехать.
Она понимающе кивнула и спросила:
— Что будем делать завтра?
— Поедем к Муслиму домой.
— Он сможет как-то повлиять на твоё положение?
— Он — вряд ли, зато Гаранкин сможет.