— Буду ждать к десяти.
— Ну, увидимся.
Тюрьму и правда восстановили в рекордно короткие сроки. Насколько я слышал, здесь была разрушена треть всех построек — сейчас же всё выглядело целым и невредимым.
У входа, к моему удивлению, стоял не только Муслим, но и Ярослав.
— Вот так встреча, — заулыбался он.
— Давно не виделись, — произнёс я и крепко пожал протянутые ладони.
— Знал, что ты ещё объявишься.
— Как ты?
— Неплохо, если забыть о том, что творится вокруг, — ответил Ярослав. — Спрашивать, зачем ты сюда напросился, не буду.
Я перевёл взгляд на Муслима и уточнил:
— Ему ничего не сказали?
— Нет.
— И попросили лишних вопросов не задавать, — добавил Ярослав. — Я тут в качестве наблюдателя, и не более.
— Со временем всё узнаешь, — сказал Муслим. — Ну что, заходим?
Охраны даже на беглый взгляд стало в разы больше. И проверяли нас тоже дольше обычного. Я на мгновение растерялся, когда у меня потребовали документы, однако у Муслима всё было готово.
— Игорь Геннадьевич хотел сюда сам явиться, — сказал Ярослав.
— Со мной повидаться?
— «Повидаться», — усмехнулся он. — Говорят, на весь коридор бушевал, когда о тебе от Гаранкина узнал.
— Всё так плохо?
— Он после твоего побега выговор получил и премии лишился.
— А ты откуда знаешь?
— Лидия поделилась.
— Передавай ей привет.
— Обязательно.
В тюрьме содержалось только два пойманных эксфэра: Валерия и Вадим, который мог делать себя и других невидимыми. Стрелка, к сожалению, убили при захвате в Сенатском дворце — хоть его способность не была такой уж сильной, но могла бы пригодиться.
— Размещены в разных корпусах, — услышал я голос надзирателя. — Пока есть возможность, держим их вдали друг от друга. — Он указал пальцем на дверь и сказал: — Здесь сидит Соколова Валерия.
— Спасибо, — поблагодарил Ярослав и обратился ко мне: — В камеры добавили несколько уровней защиты. Там за дверью ещё одна решётка и зеркало Гезелла.
— Чьё зеркало? — не понял я.
— Ты видишь её, а она тебя — нет, — ответил Муслим.
— Как в фильмах, — зачем-то добавил надзиратель и тут же спросил: — Будете входить? Если надо, можем ввести транквилизатор.
— Транквилизатор? Серьёзно?
— Да.
— Здесь многое учли после предыдущего нападения, — произнёс Ярослав. — Удар током оказался не самой эффективной вещью.
— Ну ладно… — сказал я. — Можете проводить её в комнату для допроса? Я бы хотел поговорить с ней за столом.
— Не вопрос.
Одна только процедура выхода из камеры длилась не меньше трёх минут: охрана выполняла всё так, словно сюда пришёл с проверкой сам президент. Под конвоем Валерию проводили в допросную комнату, которая, как я и ожидал, разделялась решёткой.