Катрин нестерпимо захотелось забыть обо всем. Опрокинуться на мягком ложе, принять, стиснуть в объятиях. Ну и пусть это будет последнее наслаждение в жизни. Зато самое длинное…

Пленница медленно подняла свою испятнанную рубашку, открывая налившуюся нетерпением грудь. Соски бесстыдно торчали…

Инкуб улыбнулся. Катрин видела слишком длинные для человека клыки. Но это не путало. Между ног шпионки стало обжигающе горячо, по подбородку текла слюна. Катрин не утиралась, о хороших манерах можно забыть. Навсегда.

О, что же он так медленно⁈

Даже изнывая в нетерпении, Катрин машинально отметила движение справа. К ней ползла девушка. Тонкое тело с вкрадчивостью живой ртути скользило среди соломы. Лоснилась золотистая кожа, таким же золотом, все ярче блестели сквозь густые кудри глаза…

Катрин в растерянности приоткрыла рот, нетерпеливо обвела языком губы. Желание накатывало уже не волнами — било в бедра сильными, болезненными и частыми толчками. Девушка-суккуб манила не меньше, чем племенной длинноволосый жеребец. С языка Катрин потянулись клейкие нити…

Изголодавшаяся девушка-дарк приостановилась, с фантастической гибкостью прогнулась, призывно выставила вверх ослепительную попочку.

В тот же миг самец издал тихий сердитый звук. Его тело вытянулась над соломой — удар ладони показался небрежным, но золотистое тело соперницы, звеня цепью, покатилось к стене…

Катрин опомнилась. С ужасом шарахнулась к двери. Наступила на собственную цепь, упала. Камни пола охладили пылающую грудь. Что это⁈ Как такое возможно? Почему плоть скотски течет от желания принять этого гладкого самодовольного кота? Мысли путались, в глазах плескалась темная пелена. Катрин поджала колени к груди, зажала между сапог скованные руки…

Инкуб не торопился. Склонив голову к плечу, смотрел на сжавшуюся в комок добычу. Катрин не желала, но все равно не могла не смотреть — как же гад хорош. Лицо, в которое можно вглядываться часами. Гибкое сильное тело, которому можно позволить все на свете…

…Снова накатило. Похоть мешала дышать. Блуждающий взгляд остановился на скорчившейся у стены девушке. Катрин хотела и ее. Золотистая фигурка юной богини, горячие руки, нежные ягодицы… Но самец был ближе. Катрин сквозь жаркий туман смотрела, как он приближается…

Да, нет же, нет! Только не эта тварь.

…Длинные ноги шпионки неудержимо раздвигались. Каблуки сапог нетерпеливо чертили зигзаги в едва присыпавшей камни соломе…

В тишине едва слышно звякала тянущаяся за инкубом цепь…

Все могло кончиться быстро и сладко. Но Катрин слишком жаждала наслаждения. И как всегда, в моменты наивысшего возбуждения, вспомнилось то лучшее из прежней жизни. И несчастный разум, околдованный демонами подземелья и собственной похотью, на миг болезненно протрезвел…