Но мысли о еде все равно успокаивали. Лучше думать о жратве, чем в сотый раз прорабатывать варианты. Блоод не знала, когда придут за трупом. Не за этим, конечно, мертвячком, который оказался в наличии. Ну, тут они немножко не угадали, но прийти-то все равно должны? Тут и начнется самое интересное.

Или не начнется. Позабудут за насущными богоугодными делами, так и околеть пленницам здесь с голоду.

…Рыбки свеженькой тоже можно было бы скушать. С такой корочкой золотистой. Разламывается, дымок-парок идет…

Нет, явятся. У Наместника порядок будет соблюдаться даже в этом хаосе. Скоропортящийся мусор должен убираться.

Блоод сидела ближе к двери, насколько хватало длины цепи. Слух у девушки-суккуба был на порядок лучше человеческого. Девчонка сидела на корточках, босым ногам должно быть было холодно на камне. Не шевелилась, лишь светились желтые глаза. О чем думает? Можно ли доверять? А что такое доверие? Ныне в этакие вот книжные понятия верилось с трудом.

Катрин удобнее вытянула ноги. Фитиль светильника тлел багровой умирающей полоской. Стояла плотная тишина. Такой мертвой тишины девушка никогда не слышала. Если бы не Бло, запросто спятить можно.

А вот пить хотелось не очень. Большая удача, ничего не скажешь. Но радоваться этакому счастливому совпадению не хотелось. Хорошо помнился вкус алого аперитива. И Катрин подозревала, что этот вкус не скоро удастся забыть. Что течет в жилах дарков? Не совсем кровь и не вино, не яд… Или как раз коктейль из этих ингредиентов?

Блоод оказалась рядом. Если бы не звук колеблющейся цепи, уловить движение вообще невозможно.

Уже⁈

На середину камеры… Подсунуть под ошейник конец цепи… Шея и грудь измазаны запекшейся кровью. Теперь самое противное и самое выразительное…

Человеческий труп таких габаритов Катрин на себя, наверное, не взвалила бы. И с этим-то еле управилась. Тщательно проинструктированная Блоод не помогала, забилась на свое оговоренное место у дальней стены.

Тело инкуба еще не совсем окоченело. Поза будет естественной. В двери заскрежетал ключ. Катрин шире развела носы сапог и спрятала лицо под подбородком мертвеца. Тяжесть тела, мертвые руки, безвольно обнявшие за бедра. Запах… Лучше бы воняло разложением, дерьмом, чем угодно… Член, так и не обмякший до конца. Проклятые нелюди! Девушка чуть не сбросила с себя норовящую ожить тварь.

Дверь открывалась. Голоса…

Спокойно, спокойно. Катрин вжалась затылком в камень. Постучаться бы башкой, успокоиться.

— Смотри-ка, подохли, кажется?

— Ты осторожнее, притворяются. Они все, уроды, притворяются. Хорошо, что на цепи.