— Да? А про кровь?

— Про кровь исключительно для тебя, пиявка растолстевшая.

— Я худею. Ты меня истощаешь, — страдальчески прошептала Блоод. Глаза ее под вуалью насмешливо засияли. — Но спасибо, о, жестокая.

— Поиздевайся еще. Ну, напорола я глупостей, что я, политик какой? Простят как-нибудь.

— Не глупости. Никто не понял. Будут думать. Каждое твое слово.

— Ты о чем?

— О твоей мудрости.

Катрин сильно хотелось материться. Поскольку это было так же неуместно, как и толкать туповато-прочувствованные речи, шпионка запихнула в рот пирожное. Между прочим, яблочная начинка просто дивная.

— Что леди будет пить? — пролепетала служаночка с большим подносом.

Поскольку рот у Катрин был занят, ответила Блоод:

— Ширитти. Вишневый. Я тоже.

Запивать пирожное кисловато-сладкой розовой жидкостью было приятно, но Катрин склочно пробубнила:

— Ширитти, ширитти… Что, я уж и джина не могу попросить?

— Неприлично.

— Опять прилично-неприлично⁈

— Просить — неприлично. Взять — прилично, — Блоод веселилась. Рядом с ней стоял непонятно откуда взявшийся серебряный кувшин.

Овсяные бисквиты, медовые коврижки, крошечные пирожки с миндалем и земляникой — довольно странная закуска к джину. Но ничего, шпионки и не с такими трудностями справлялись. Тем более что большинство сотрапезников на съестное обращало мало внимания. Торжество стремительно приобретало неформальный характер. Музыканты завели премиленькую бесконечную мелодию. Разговоры становились громче, смех женщин оживленнее. Место слева от девушек опустело, холеный дяденька перебрался в компанию поприятнее. Катрин смотрела на раскрасневшиеся лица и слушала едва уловимый шепот подруги. Блоод знала здесь почти всех, хотя и с несколько сомнительной, можно сказать, с медицинской стороны. Истинный клад для шантажиста. Может, попробовать деньжат сшибить?

— Я не помешаю беседе молодых леди? — На свободное место тяжело уселся лорд Фиш.

— Нет, милорд, мы уже все пирожные обсудили.

— Все? — Старый шпион широко повел рукой над столом. Кажется, одноглазый дедок имел в виду не только кондитерские изделия.

— Что тут, собственно, обсуждать? Мучное и сладкое вредно для здоровья.

Блоод издала утвердительный звук.

— О вкусах леди с прекрасными желтыми глазами я имею представление. Но вы, Катрин, сегодня меня поразили. Я знаю вас едва ли не лучше всех в Тинтадже, но, честно говоря, теряюсь в догадках. На что вы намекали? Нет, я еще не совсем поглупел и кое-что понял, но эта фраза насчет «честно пролитой крови»? Подскажете по знакомству?

— Подскажу. Элементарная глупость. Мне еще никогда не жаловали земли и замки, и я засмущалась.