Король пристально смотрел в изумрудные глаза:

— Ваша подруга… Я где-то ее видел?

— Понятия не имею. Мы с ней знакомы не так уж давно.

— Но вы успели… подружиться.

— Да, мы познакомились в нелегкое для нас обеих время.

— Катрин, королю не нравится, когда ему лгут.

— А мне не нравится, когда меня принимают за дуру. Меркантильную притом.

— Почему же дуру?

— Для приличия женщинам сначала говорят о любви, а потом о деторождении.

На лице короля отразилось искреннее изумление:

— Любовь? Катрин, ты меня поражаешь. Неужели веришь в подобные сказки? Рубишь головы, издеваешься над писаными и неписаными людскими законами и продолжаешь верить в глупые бабские выдумки? Видимо, твоя мать была весьма сентиментальной женщиной.

— Я бы не сказала. Маменьке и в голову не приходило рассуждать о любви. Впрочем, папенька тоже не отличается поэтическими воззрениями на человеческие отношения.

— Вот видишь. Любовные фантазии хороши в песнях и романтических преданиях. Сейчас мы говорим о серьезных государственных делах. Конечно, я мог бы облечь свои слова в иную форму, залить патокой и посыпать ореховой крошкой. Но не вижу в этом никакого смысла. Я беру тебя в жены не для того, чтобы разыгрывать шута. Это бы унизило и тебя, и меня.

— Бесспорно. Так же будет бесчестно и унизительно, если я не скажу вам правду. Человек, правящий такой славной и обширной страной, не должен пребывать в неведении. Вы катастрофически заблуждаетесь.

— В чем же? — Король мрачно смотрел на девушку.

Катрин сидела в расслабленной позе, опершись локтями о стол и опустив подбородок на переплетенные пальцы. Она чувствовала себя старой и до отвращения опытной.

— В основополагающем. Любовь — существует.

Объяснять столь очевидную аксиому взрослому, облеченному почти безграничной властью мужчине было занятием заведомо неблагодарным. И наивным.

Король усмехнулся:

— Голосок маленькой девочки. Откуда такая уверенность?

— Уверенность? Жизненный опыт.

— Забавно, юная леди.

— Нет, не слишком забавно. Полагаю, любовь всегда чрезвычайно сложная штука. И редко со счастливым концом.

Король встал. Катрин ожидала услышать нечто резкое, но он прошелся по комнате и только потом негромко сказал:

— Избавьте меня от подробностей, Катрин. Должно быть, действительно печальная история, но теперь-то она в прошлом, не так ли?

Делиться подробностями шпионка в любом случае не собиралась, поэтому просто промолчала. Мужчина остановился за ее спиной — у Катрин дернулись губы — она предпочла бы видеть хозяина замка перед собой. Особого доверия к монарху новоявленная землевладелица не испытывала.