— Все будет плохо. Возможно, очень плохо, — мрачно повторила Катрин.

— Бывает ли все хорошо? — вздохнула лесная женщина.

Они беседовали долго. Иногда Катрин казалось, что в глубине глаз собеседницы плывет и мерцает живое серебро, совсем как в ручье, но не обманчивый ли это отсвет луны, девушка так и не узнала.

— Будущее легко узнать. Тебе сказать? — хозяйка леса смотрела на ручей.

— Нет, — Катрин передернула плечами. — Я, собственно, и сама в некотором роде прорицать норовлю.

— Ты говоришь об угрозе, но образ ее нам неясен. Говоришь о странных и нелепых, бесполезных, вещах. Так ли ты уверена, что их появление убьет наш мир?

— Я ни в чем не уверена. Не умею читать будущее как в книге. Могу просто сравнивать…

Катрин вновь рассказывала о болезнях и обманчивом благоденствии, о слабых людях, ненавидящих все вокруг, о корректной глупости, возведенной в главную добродетель, о войнах, где люди гибнут густо и бессмысленно…

…Вокруг по-прежнему текла, колыхалась ночь. Пахло молодой окрепшей листвой, лес шуршал и шептался, занятый собственной, совершенно не нуждающейся в чьем-то надзоре, жизнью.

Катрин почувствовала отвращение к себе и своим труднообъяснимым опасениям, к родному тошнотворному миру, оставшемуся так далеко за радугой. Умолкла, чувствуя, что говорить нечего.

— Оставь здесь печаль, — лесная женщина легко тронула ее за плечо. — С нами трудно справиться. Мы будем жить, как хотим. Всегда. Наш мир совсем иной.

Катрин подумала о перьях, томагавках, последнем пути на север…

Собеседница тихонько засмеялась:

— Мы не дикари. Мы — другие. Дарки. Глупое слово, но лучше и не скажешь.

— Вы можете стать совсем… другими.

— Людям с нами не справиться. Да и нет смысла. Все уже поделено и бессмысленно мешать друг другу. Ты способна представить день без прихода ночи?

— На вашем месте я бы никого не пускала в свой дом. Ни днем, ни ночью.

— Кто может решить, пускать гостей или нет? Вы приходите уже сотни лет. Не только люди. Дарки тоже приходят. Наш мир принимает всех, и потомки гостей верят, что здесь их истинный дом. Мы разные. У дарков нет королей, нет лордов. У людей иначе. Разве это повод убивать? Мы слишком разные. И места хватит всем.

— Это ваша земля. Она… здоровая. Жаль, если этот мир начнет умирать.

— Не хочешь остаться на этой земле?

— Не знаю, — вздохнула Катрин. — Я мало видела. И мало что поняла.

— Зачем понимать? Ты и так все чувствуешь. Ты свободная…

Собеседница, чье имя шпионка так и не узнала, проводила Катрин вдоль ручья. Идти рядом с лесной женщиной было легко и спокойно.

— Почему люди так боятся вас? — прошептала Катрин.