— Не набросится, я его держу, — отвечаю я, собираясь заодно проверить, как относится простой народ к такому интересному умению, чтобы держать нелюдей под своим контролем.

И тут же понимаю по лицам мужиков, еще по их изменившемуся сразу отношению ко мне, что тема подобная очень нехорошая и запретная в их жизни.

«Однозначно они отреагировали отрицательно на мое признание, значит, теперь уже не очень они для меня подходящие попутчики», — понимаю я.

Лучше такое сразу узнать, а не тогда уже, когда вместе побежим спасать свои жизни. И еще потом, когда их уже спасем и доберемся до вооруженных людей.

Если они до этого момента просто не верили в свое счастье и готовы были мне ботинки целовать, как я чувствую их эмоции, то теперь боятся меня еще больше, чем того же Черта.

Решили, наверно, про себя, что я сам лично управляю проклятыми нелюдями и теперь их ждет что-то еще более страшное, чем оказаться в рабстве. Что-то, типа, как потерять душу навечно.

— Кто они такие? — я показываю на нелюдя. — И что вас ждало в рабстве?

— Так же зверолюды, людоящеры. А что ждало — тяжкий труд и потом котел, когда ослабнешь или провинишься сильно, — усмехнувшись, отвечает четвертый, самый вроде боевой из всех.

Он и побит больше остальных, на лице сплошные синяки и двигается с трудом, видно, что досталось ему серьезно.

— Что, едят они нашего брата? — почему-то не удивился я такой новости.

И мясо какое-то подозрительное в мешке, и то, что тела принесенных в жертву аккуратно уносят в караван — уже подсказало мне правильный ответ на мой вопрос.

— Конечно, жрут с большим удовольствием. Вера у них такая, разрешает им их бог проклятый людей жрать, — объясняет мне мужик, с надеждой посматривая на меня, хотя и от него я чувствую явное недоверие в свою сторону.

— Так, кто пограмотнее? Начертите мне карту на земле, что тут и где расположено!

Вскоре, немного поспорив между собой, мужики обогащают меня знаниями, очень приблизительными, конечно.

Что людские земли находятся у них за спиной, там раскинулась большая по территории Империя, а сейчас происходит обычный набег кочевников-нелюдей на сами имперские земли и защищающие их крепости.

— Каждые десять лет такое нашествие случается, ваша милость!

— Чего же вы тогда сами не убежали? Если каждые десять лет они приходят?

— Так это, у них же первыми идут те нелюди, которые на зубастых конях. Всех поселенцев хватают и отправляют в свои земли. Ох и злобные гады, никого не жалеют. А нас служивые из крепости не предупредили, не успели, наверно, вот зверолюды и окружили наше поселение рано утром.