— Костёр, смотри, что-то написано, — произнёс тяжело дышащий Петрович и указал грязным пальцем на стену.

— Это не язык гномов, — уверенно заявил я, скользнув хмурым взглядом по полустёршимся от древности иероглифам. — А вон там, впереди, уже надпись на гномьем языке.

— И что гномы пишут? Машка шлюха? — вымученно сострила красотка, шумно сглотнув.

— Это буквенный указатель. Верно идём, друзья-товарищи, — наигранно приподнято проговорил я и облизал пересохшие от волнения губы.

С каждым шагом тьма густела, а огонёк зажигалки трусливо съёживался. Напряжение всё больше разливалось по моим венам, выстуживая их словно лютым морозом. Тени становились объёмнее и тянули к нам кривые пальцы.

И внезапно появилось ощущение того самого тяжёлого, изучающего взгляда из первой пещеры. А буквально через миг подо мной разверзлись плиты пола.

— Твою мать! — воскликнул я и ухнул в каменную трубу, подобную водяной горке в очень бюджетном турецком отеле.

Плиты с тихим шорохом сомкнулись над моей головой, отрезав пронзительный вопль Жанки, оставшейся в галерее вместе с Петровичем.

— А-а-а! — заорал я, мысленно благодаря «каменную кожу». Если бы не она, то я бы уже в первые секунды оставил на стенах трубы всю свою задницу и спину. А так в мои уши проникал не жалобный треск кожи, а лишь свист ветра, шуршание рвущихся штанов и рубахи.

По ощущениям я падал вечность и ещё пару часов. Но на самом деле моё грехопадение продлилось хорошо если несколько секунд. Труба выплюнула меня в чернильный, непроглядный мрак. Тело пролетело ещё пару-тройку метров и грохнулось на пол. Подо мной сразу же что-то хрустнуло, а в нос ударила пыль и слабый запах гнилого мяса.

Я непроизвольно громко чихнул и едва не взвизгнул от жгучей боли, наждачной бумагой лизнувшей многочисленные ссадины. Повезло, что хоть ничего не сломал. Но куда же меня занесло?

Проведя рукой по каменному полу, сгрёб несколько костей. Твою мать, похоже мрак скрывает кости тех, кто угодил в эту ловушку!

Страх сразу же с двух ног ворвался в мою грудь. Ох, не так я хотел умереть, ох не так! Медленно умирать от жажды и голода — это же треш! Но, может, отсюда всё-таки есть выход? Вдруг за долгие годы стены обзавелись какими-то трещинами, ведущими в соседние помещения⁈

Почувствовав безумную надежду, я медленно выпрямился, коснувшись лбом чего-то практически невесомого и пыльного. Тут же испуганно отпрянул и только потом понял, что это паутина. Господи, а что, если здесь живёт огромная паучиха⁈

Моя фантазия шустро нарисовала притаившуюся во мраке многоглазую тварь, готовую вонзить в меня хелицеры. Её яд незамедлительно попадёт в моё нутро и превратит внутренности в питательный бульон. А если добавить соломинку и зонтик, то получится питательный коктейль. Смешать, но не взбалтывать.