— Вампирша? — хрипло прошептал я, судорожно хватая ртом сырой воздух, пахнущий водорослями. — Меня укусила вампирша. Зашибись. Тут и вампиры ошиваются. А что ещё готовит нам день грядущий?

Семён не ответил на мой философский вопрос, но характеристики показал:

Уровень — 9.

Первичные параметры:

Сила — 5 (4) ед;

Ловкость — 10 (8) ед;

Выживаемость — 8 (7) ед;

Дух — 2 (2) ед.

Вторичные параметры:

Выносливость — 36 из 71 ед;

Здоровье — 111 из 151 ед;

Энергия — 1101 из 25600.

Способности:

Каменная кожа — ⅗;

Язык гномов — 1/1;

Ловкий малый — ⅖;

Эмпатия — ⅖.

Достижений — 5.

Нераспределенные очки — 1.

Проклятия:

Вампиризм. Активность 20%

Бонусы:

Душа вампира. Активность 20%.

Первичные параметры действительно увеличились на двадцать процентов, что отразилось и на увеличение здоровья. При этом округление произошло по математическим правилам, чтобы не было десятых долей единицы.

Но как же работает проклятие? Что оно будет со мной творить, увеличивая свою активность? К примеру, мне сперва не захочется валяться под тропическим солнышком, а потом человеческая пища начнёт вызывать отторжение у моего организма? Да, наверное, как-то так будет. Но пока я не испытываю ничего подобного. Наоборот, я сейчас настолько голоден, что даже готов сожрать стряпню Машки. А ведь её макаронами по-флотски в общаге тараканов травили. Но проклятие, конечно, страшнее, чем её блюда.

— Ох мля, опять ты Костров в какую-то жопу попал, — тяжело вздохнул я и осторожно потрогал покрывшиеся запёкшейся кровью две круглые ранки на шее. Они отозвались лёгкой болью. — И что теперь делать?

Видать, придётся поработать на вампиршу. Иного пути я пока не вижу. Авось мне даже удастся нажиться на сотрудничестве с ней. Она мне поначалу в качестве награды предлагала лишь мою же жизнь, а под конец уже обещала и одарить, и защитить. А мне действительно вполне может понадобиться её защита. Угроза со стороны эльфов существует. По крайней мере, «эмпатия» сказала, что вампирша не врала, когда говорила об остроухих.

— Эх, как же всё сложно, — прошептал я, поморщился, встал на ноги и, покачиваясь, вышел из кустов.

Карта осталась у Жанки, но я помнил путь к выходу из подземелья гномов. Придётся идти через джунгли прямо к побережью, а там есть дорога, ведущая на плато к Белому городу. Благо на гномьей карте побережье значилось как более-менее безопасная территория.

— Ну, в путь-дорогу, — повторил я слова Петровича, покрепче сжал копьё и осторожно пошёл по еле виднеющейся тропке.

Наверное, со стороны я выглядел, как одичавший бомж. Мои штаны и рубаха покрылись шикарными дырами, а у левого кроссовка начала отклеиваться подошва. Тело же чесалось и зудело. Но я всё равно двигался довольно бодро и прислушивался к «эмпатии», улавливающей чувства живых существ, шастающих поблизости.