— Ну и что ты готов дать за мои шмотки? Мне бы очень пригодился билет в мой мир или хотя бы безопасный путь в те края, где меня не грохнут служители Цитадели.

— К сожалению, я не обладаю такими возможностями. Я всего лишь скромный торговец, решивший немного заработать, — сконфуженно развёл тонкими руками коммерсант, дёрнул хоботком и следом поднял кривой указательный палец. — Но у меня есть оружие, провиант и доспехи. Чего желает твоя душа?

— Погоди. Тогда ответь хотя бы когда закончится сезон штормов.

— Он продлится ещё неделю, не больше, — огорошил меня собеседник, мерно работая крыльями. Мало, сука! Как же мало! И притом серокожий был искренен. «Эмпатия» почувствовала его эмоции.

— Слушай, братец, мне не нужны твои товары. Просто вывези меня и моих друзей с острова. Туда, где нас не будут искать. Сколько ты хочешь за это? — проговорил я, чувствуя, как по спине бегает холодок. Он уже размечал на сколько частей меня порубят эльфы.

— Меня за такой поступок не просто выдворят с острова, а казнят. Я не буду так рисковать. И не упрашивай меня. Я не оставлю своих детей без отца, — неожиданно жёстко отрубил торгаш, лязгнув сталью в голосе. Нет, его не переубедить. — А ежели ты не хочешь торговать, так уступи место другому. У меня мало времени. Я больше не намерен отвечать на твои вопросы. Ты либо торгуешь, либо нет.

— Что ты готов дать за эти кроссовки? — спросил я, мрачно глянув на свою побитую жизнью, грязную обувь, у которой судьба оказалась интереснее, чем у львиной доли землян.

— Крепкие эльфийские сапоги, коим сноса нет. В них ещё твои дети ходить будут.

— Вот уж вряд ли… — промычал я, хмуро посмотрев на торговца. — Сапог мало. Давай ещё штаны, рубаху, нижнее бельё и арбалет с болтами. Знаешь, что такое арбалет?

— Знаю, но не дам. А вот штаны и рубаху дам.

— Побойся бога! Это же настоящий Адидас, а не какая-то китайчатина! Арбалет тоже давай.

После моего праведного гнева начался торг, во время которого к нам всё ближе подходили мои спутники. В итоге мы окружили крылана, призывая его забыть о своей жадности. Но тот не сломался. Посему мне пришлось согласиться на сапоги, штаны и рубаху. Даже нижнее бельё не дал, гад крылатый.

— На, упырь! — распалено скинул я кроссовки и с интересом посмотрел на коммерса.

Где же он припрятал свой товар? У него же нет ни рюкзаков, ни клетчатых баулов. А та сумка, что висела через голову, могла максимум вместить средних размеров собаку. Правда, она была покрыта линиями симбионта.

И как раз эту сумку крылан и раскрыл, а внутри неё будто жила чёрная дыра, заставившая нас всех открыть рты от изумления. Торговец бесстрашно сунул руку в «дыру» и вытащил из неё сапоги, штаны и рубаху. По виду всё было моего размера.