Я задумался и невзначай посмотрел на летунью. А та уже выторговала себе лёгкие ботиночки и комбинезон из крепкой, но очень тонкой голубой кожи с белыми прожилками. За эти вещи ей пришлось отдать всё, что у неё было. Буквально всё… Она без всякого смущения даже сняла панталоны и осталась в восхитительном неглиже.

Негр сразу тяжело задышал, пожирая её похотливым взглядом.

Разнорабочий же просипел, шумно сглотнув:

— Едрен-батон, и ведь кто-то же будет с ней кувыркаться. Кому так повезёт? Правда, эта курочка явно будет вить верёвки из этого счастливчика, зуб даю, мужики. Он у неё и полы будет мыть, и стирать, и тёщу любить всем сердцем.

— Такие как она опасны лишь для жалких подкаблучников, — ядовито проговорила Жанка, с лёгкой завистью поглядывая на сахарно-белую попку летуньи, которую целлюлит обходил десятой дорогой.

— Тогда мне лучше отвернуться, — промямлил вспотевший Петрович и действительно с тяжёлым вздохом отвернулся.

— Да чего в ней такого? Худая и неказистая. Да, Костров? — спросила девчонка, требовательно глянув на меня.

— Кха… га, — прокашлял я, вытирая слюни.

Жанка недовольно запыхтела и полоснула меня яростным взглядом, а затем обиженно вскинул голову и взвинченной походкой пошла к поваленной колонне.

— Я это… с ней, — выдал разнорабочий и потопал следом за психанувшей девчонкой.

Негр тоже двинулся в ту сторону, поскольку бесплатный стриптиз закончился. Насия надела комбинезон, скрывший её от изящных щиколоток до тонкой шеи.

— Торговец, а ты знания покупаешь? — с надеждой спросил я у крылана, подойдя к нему.

— Нет. Во многих знаниях много горя, — ответил он, развернулся и полетел к краю площади. — Ежели я вам понадоблюсь, то ищите меня в центре этого города. Я тут буду каждое утро в течение двух-трёх дней.

— Эй, а может поговорим ещё минутку⁈ — крикнул я.

— Нет! — отрезал он и скрылся среди домов.

Блин, я бы ещё о многом хотел расспросить его, но он явно не настроен быть источником полезной информации.

— Торгаш боится тех, кто стоит за Цитаделью. Но в то же время он жаждет успеть обобрать всех иномирцев и покинуть остров, пока его не поймали эльфы, — с лёгким презрением сказала летунья, попутно чисто по-девичьи любуясь своим комбинезоном, севшим на неё словно вторая кожа. У её обновки даже была открытая спина, что, собственно, и позволило крылатой девчонке надеть комбинезон.

— Пришло время прощаться? — смекнул я, посмотрев на солнце. Утро уже было в самом разгаре, отчего я чувствовал себя весьма неуютно. Хотелось скрыться в прохладной тени ближайшего дома. Проклятие, к несчастью, не дремало.