— Ай! — издал он жалобный звук, когда лицом поцеловал пол.

Я уже направился в душевую, не обращая внимания на суету позади. За минуту привёл себя в порядок и переоделся. Группа еле успевала за мной. Кто-то ещё застёгивал форму, кто-то пытался причесаться на ходу. Многие выскочили из умывальника ещё с зубной пастой во рту, боясь опоздать.

Жалкие создания. Но за эти дни они хотя бы научились быстро реагировать на команды.

Начал делать гимнастику и растяжку, остальные повторяли за мной. Движения у них стали более уверенными, мышцы окрепли. Но всё ещё далеко от того, что нужно для выживания с гигантами.

Следующим этапом была небольшая нагрузка — отжимания, приседания, планка. Ничего сложного, просто чтобы разбудить мышцы и подготовить тело к предстоящему дню. Когда закончили, ребята уже были в мыле.

— Душ! Тридцать секунд! — скомандовал.

Они понеслись как ошпаренные. Когда вышли на улицу, светило солнце.

— Хороший день, — поднял взгляд и сощурился Вася от яркого света.

— Просто отличный, чтобы стать кормом для гиганта… — попытался пошутить Зяблик, но голос дрогнул на последних словах.

Судя по лицам ребят, шутка не прошла. Все сразу поникли, вспомнив, что их ждёт. Настроение упало ниже плинтуса.

В столовой я, как обычно, первым взял себе еду. Софья Викторовна — женщина на раздаче — уже привычно улыбнулась мне.

— Доброе утро, сыночек! — приветливо сказала она, накладывая мне увеличенную порцию, — каша с мясом, свежий хлеб. Сил набирайся.

— Благодарю, — кивнул.

За последние дни мы с ней познакомились поближе. Она начала называть меня «сыночек» и стала давать больше еды. А вчера даже предложила подходить за добавкой, если останется что-то лишнее.

Что я и сделал, когда моя группа только расселась за столом. Подошёл за добавкой, пока они уныло пялились на свои тарелки. Ребята смотрели на еду с откровенным отвращением. Лица зелёные, будто их уже сейчас тошнит от одной мысли о предстоящем.

— А представьте, — произнёс Зяблик с натянутой улыбкой, — что это хрустящие болячки, а запиваем мы их тёплым гноем.

И засмеялся. Истерично, слишком громко.

— Ну что ты за тварь! — тут же бросил ложку Василий, лицо его исказилось от отвращения, — и так на душе противно, и кусок в горло не лезет. А ты ещё… со своими несмешными шутками!

— Ой, ладно тебе, — махнул рукой Зяблик, но сам начал механически запихивать в себя еду. Жевал с таким видом, будто действительно ел что-то мерзкое.

Остальные просто сидели и смотрели в тарелки.

Коля молчал, как и в последние дни. Он вообще как-то странно себя ведёт в последнее время. Настолько сильно его сломало, что он перестал быть лидером? Постоянно бросает на меня взгляды, но стоит мне повернуться, как быстро отворачивается.