Но мысли не давали покоя. Матросов дал мне задание. Значит, они планируют что-то. А Патрушев… Его поведение говорило о многом. Слишком быстро готов был всё замять, слишком нервничал, когда факты начали всплывать.

Похоже, завтра будет интересный день.

* * *

Кабинет Патрушева.

Патрушев закрыл дверь своего кабинета и прислонился к ней спиной. Руки дрожали. Он сжал их в кулаки, но дрожь не прошла. Только стала менее заметной.

— Твою мать… — выдохнул он и прошёл к столу.

Опустился в кресло, словно мешок с песком. Лицо горело от злости и унижения. Этот щенок, этот Большов снова оказался прав. Снова выставил его идиотом.

Глава корпуса потёр виски. Головная боль накатывала волнами. За последние дни их было слишком много — этих неприятностей. Сначала попытка похищения Кротова, теперь вот исчезновение аномальщика из другой группы.

Начальство наверху этого не оценит. Совсем не оценит. Одно дело, если они все сдохнут у аномалии или их сожрёт гигант. Вообще плевать. А так… Всё же было нормально, почему не действовать по старой схеме?

В дверь постучали. «Сука, неугомонная!» — подумал он, зная, кто это.

— Войди, — махнул он зачем-то рукой.

— Евгений Игоревич, — зашёл Матросов, — я что-то вас не пойму. Вы себя ведёте так, будто ничего не происходит. Остановили меня в расследовании, ограничились лишь новыми мерами контроля — они не помогли.

— Боря, ты идиот? — фыркнул глава корпуса, — вопрос не в том, что я хочу или нет… А в том, чем это грозит корпусу и нам лично. Ты понимаешь, если дело раздуют, то проблемы будут у всех нас?

Он поморщился — почему никто не понимает, на что ему приходится идти, чтобы всё работало?

— Мой корпус должен быть образцовым, понимаешь? У меня здесь всё под контролем, все аномальщики дисциплинированы, охрана бдительна. А что получается? Какой-то маг шныряет по территории, как у себя дома, и тащит людей прямо из-под носа!

— А если ничего не делать… — тут же включился Матросов.

— Ничего не делать? — Патрушев поднял взгляд, — кто сказал, что ничего не делать? Я сказал — не раздувать!

Глава корпуса подошёл к окну, выглянул наружу. Территория корпуса выглядела спокойно.

— Давай так, — повернулся Патрушев и сгрёб бумаги со стола, — проведи собственное расследование. В способах тебя не ограничиваю. Хоть спать ложись в казарме — мне вообще плевать. Но нельзя, чтобы дело дошло… — он указал пальцем вверх, — … туда.

— Я вас понял, — кивнул Борис.

Внутри у Матросова всё клокотало. Он не терпел таких бюрократов, как Патрушев. Держатся за своё место и думают только о своей заднице. Что будет с остальными — их мало волнует.